Способность адаптироваться к изменяющимся условиям позволила человечеству достичь вершины эволюции, она же раз за разом вгоняет его в оковы рабства.
Подсознание зажглось яркой вспышкой, не оставив и следа о том, где оно пропадало и чем занималось. В попытке оценить происходящее, мозг заработал на полную мощность, анализируя поток импульсов, поступающих от нервной системы.
Полученная информация не утешительна — критически низкая температура окружающей среды. Для сохранения жизни необходима немедленная активация сознания.
Судорожно вдохнув полной грудью, Андрей очнулся от обжигающего холода и застучал зубами со скоростью радиста, отправляющего срочную телеграмму. Это был безволосый, обтянутый пергаментной кожей человек, со свистом втягивающий воздух через кислородную маску. Его сердце глухими ударами сотрясало изможденное тело, а перегруженный неизвестными переменными мозг в броуновском движении метался внутри черепной коробки.
«Холодина, ни хрена не видно, да еще и пошевелиться не могу — сука, да что вообще происходит?!» — промелькнула первая мысль, и древний животный ужас охватил взбудораженный разум.
Лавина паники, обрушившаяся следом, заставила мозг судорожно перебирать варианты происходящего. В мыслях, тизерами блокбастеров, всплывали безумные сценарии: «Меня парализовало на Северном полюсе?! Я под транквилизаторами в подвале маньяка?! Меня похитили пришельцы и хотят разобрать на органы?! Или, может, я умер, и теперь моя душа томится в аду, в ожидании страшного суда?!»
«Стоп! Отставить панику!» — остановил поток безумия, пробившийся сквозь хаос мыслей, голос разума. В свободном от мусорных идей мозгу аксиомой возникла мысль: «Страх не убивает — убивает паника!».
В тот же момент Андрей вырвался из толщи инстинктивного страха, жадно глотая сухой, безжизненный воздух, какой бывает только в самолетах и больницах. Чтобы успокоиться, он мысленно, в такт движениям грудной клетки, стал повторять как мантру: «Вдох-выдох, вдох-выдох».
Когда дыхание выровнялось, а в голове прояснилось, он попытался трезво оценить ситуацию и осознать происходящее: «Я лежу голый на холодном листе металла и не могу пошевелиться, словно попал под лавину. Перед глазами настолько густая тьма, что не видно даже полутонов. До слуха доносятся лишь хриплые звуки моего же дыхания».
«Мда… Расклад хреновый как ни крути. Не особо-то и помог этот логический анализ…» — разочарованно подумал он.
Неожиданно сверху раздалось тихое механическое жужжание сервоприводов, и он почувствовал вокруг себя движение воздуха.
