Воздух в деревне Грань всегда пах гарью. Даже спустя десять лет после окончания войны, даже когда дожди шли неделями, запах гари никуда не исчезал. Он въелся в бревна домов, в шерсть собак, в кожу людей. Это был не запах дерева или углей. Это был запах магии, сгоревшей дотла.
Игнис вышел из своего сарая на рассвете. Солнце еще не поднялось из-за кромки Безмолвных Земель, и горизонт на востоке казался рваной раной багрового цвета. Там, за колючей проволокой и деревянными вышками, начиналась земля, которую боги покинули.
Он поправил респиратор из грубой ткани на лице. Остальные сборщики надевали такие, чтобы не дышать пеплом. Игнис же надевал его, чтобы скрыть лицо. Шрамы на его щеках и обожженная шея были слишком красноречивы.
— Эй, Немой! — крикнул староста, грузный мужчина с красным лицом, стоя у телеги. — Сегодня идешь к Кривому оврагу. Там позавчера выброс был, пепел лежит чистый, с синевой. Не перепутай, синий пепел дороже.
Игнис кивнул. Говорить он не мог. Вернее, не хотел. Глотку ничего не сдавливало, связки были целы, но стоило ему попытаться издать звук, как во рту появлялся привкус металла, а в висках начинало стучать так, будто кто-то бил молотом по наковальне. Психическое, говорил лекарь из столицы, который заезжал раз в год. Последствия контузии. Игнис не спорил. Ему было проще молчать.
Он взял лопату с деревянным черенком (металл в Безмолвных Землях быстро ржавел и рассыпался) и мешок из плотной кожи и зашагал к заставе.
У ворот стояли двое стражников в черных мундирах Инквизиции. Они проверяли всех выходящих. Магия здесь была под строжайшим запретом. За колдовство — смерть. За хранение артефактов — каторга. За сочувствие магам — клеймо.
— Стоять, Немой, — лениво процедил стражник, даже не глядя на Игниса. — Мешок давай.
Игнис протянул пустой мешок. Стражник сунул внутрь руку, проверяя, нет ли двойного дна, потом хлопнул Игниса по карманам. В одном из карманов звякнуло.
— А это что?
Игнис вытащил старый серебряный жетон. Жетон боевого мага, истертый до дыр, с погнутыми краями. По закону, за такое полагался трибунал.
Стражник усмехнулся:— Сувенир? Носишь, как талисман? — он вырвал жетон из руки Игниса и швырнул его далеко в придорожную пыль. — Иди работай, герой. И смотри, если принесешь синего пепла меньше пуда, я лично проверю, насколько ты немой. Может, палкой тебя разговорить?
Игнис наклонился, подобрал жетон, стараясь не встречаться взглядом со стражником. Стыд жег сильнее, чем старые ожоги. Когда-то он командовал этим человеком. Когда-то этот стражник мыл полы в Академии и смотрел на Игниса с благоговением.
