Ночь над их домом была тихой и ясной, река текла почти беззвучно, лишь время от времени разбиваясь о камни у берега, а белое дерево, стоявшее возле крыльца, едва заметно покачивало ветвями, отбрасывая на землю причудливые тени. Каэль сидел на ступенях, положив руки на колени, и смотрел на луну, которая последние три года уже не вызывала в нём прежнего страха. После разрушения Пятой Завесы он постепенно научился смотреть на ночное небо без тревоги, и луна снова стала для него просто луной — холодной, далёкой и удивительно красивой.
Дочь Завесы вышла из дома, накинув на плечи тёплый плащ, и, увидев Каэля, тихо улыбнулась.
— Ты опять не спишь?
— Просто смотрю на небо, — ответил он, не отрывая взгляда от луны.
Она села рядом, поправила плащ и некоторое время молчала, слушая реку и ночной ветер, который едва заметно шевелил листья. За годы, проведённые вместе, им уже не требовалось заполнять каждую паузу словами, потому что иногда молчание говорило гораздо больше, чем любой разговор, и именно поэтому Каэль первым почувствовал, что этой ночью что-то изменилось.
Луна погасла.
Это произошло настолько внезапно, что он несколько секунд просто смотрел вверх, не понимая, что произошло, а затем заметил, как одна за другой начали исчезать звёзды, словно невидимая тень медленно проходила по небу и поглощала их свет. В самом центре темноты появилась маленькая чёрная точка, которая стала быстро увеличиваться, постепенно закрывая собой всё больше звёзд.
Воздух вокруг дома похолодел, и Каэль мгновенно почувствовал ту силу, которую когда-то уже ощущал рядом с Завесами, однако теперь она была иной, чужой, почти незнакомой, словно сама ночь перестала принадлежать их миру.
— Что это? — тихо спросила Дочь Завесы.
Каэль не ответил, потому что чёрная точка продолжала расти, принимая всё более чёткие очертания. Сначала появилась верхняя перекладина, затем две вертикальные стороны, а спустя несколько мгновений над лесом возникла высокая дверь, которая не стояла на земле и не висела на стене, а просто находилась там, где ещё минуту назад была луна.
По её тёмной поверхности тянулись тонкие серебристые линии, складываясь в незнакомые символы, а в центре находилась круглая печать, внутри которой был изображён знак, похожий на разделённую надвое луну.
Каэль сделал шаг вперёд и нахмурился.
— Я знаю этот символ.
Дочь Завесы повернулась к нему.
— Откуда?
— Не знаю.
Он закрыл глаза, пытаясь удержать возникшее в сознании видение, но оно оказалось слишком зыбким: белый зал, огромный камень, чья-то рука на его плече, голос, который он когда-то уже слышал, а затем всё исчезло, оставив после себя только неприятное ощущение, будто он снова подошёл к границе чего-то давно забытого.
