Оглавление
Часть I. ПЕПЕЛ
1. Дочь мёртвых богов
2. Юноша из золы
3. Рука, которая помнит огонь
4. Пепел говорит шёпотом
5. Первая искра
Часть II. КРЫЛЬЯ
6. Кровь звёздного цвета
7. Уроки полёта для тех, кто боится высоты
8. Охотники, что пьют тишину
9. Половина песни
10. Когда пепел стал плотью
Часть III. ЗВЁЗДЫ
11. Дворец из чужих костей
12. Закон, которому нет имени
13. Последняя ночь перед концом света
14. Песнь, после которой тишина
15. Дракон на рассвете
Эпилог. Имя в пепле
Глава 1
Дочь мёртвых богов
Пепел пахнет потерянным временем.
Это первое, чему учит отец. Второе — не дышать, когда ветер поднимает серебристые вихри. Третье — никогда, ни при каких обстоятельствах не прикасаться к пеплу голыми руками.
Но отец умер три года назад, оставив мне лопату с обгоревшим древком, мешок из чешуи дракона и право собирать останки там, где другим вход воспрещён под страхом смерти. Так что третье правило я нарушаю каждый день. Нарушаю так же неизбежно, как дышу, потому что пепел — единственное, что у меня есть.
Я сижу на краю разрушенного купола Звёздного Храма, ноги свисают в пропасть из обломков и молчания. Подо мной — Империя. Не та, что рисуют на картах в Доме Ветров, а настоящая: крошечная, жалкая, дымящаяся. Как пепел, который я собираю каждое утро, она серебристо-серая, усыпанная остатками величия. Крыши из драконьих рёбер, дороги, вымощенные чешуёй, фонари, где вместо огня пылают кристаллизованные слёзы. Люди ходят по трупам богов и называют это цивилизацией.
А я сижу здесь, потому что здесь тихо.
И потому что здесь, среди обломков, пепел поёт.
— Эйрис.
Я не оборачиваюсь. Голос принадлежит Томасу, старому хранителю нижних ворот, и он звучит так же, как всегда — устало, слегка раздражённо, с привкусом похмелья.
— Ты опять наверху. Запрещено. Падёшь — я отвечать не буду.
— Я не упаду, — говорю я, не отрывая взгляда от горизонта. — Я лечу.
Старик фыркает. Он не понимает шуток. Он не понимает и меня, но терпит, потому что отец был лучшим Пепельщиком за сто лет, а я — единственная, кто согласен лезть туда, куда боятся ступать даже стервятники.
— Внизу ждут мешки. Три пуда. До заката.
— До заката, — киваю я.
Он уходит, шаркая подметёнными сапогами по камню. Я остаюсь одна.
Ветер здесь другой. Не тот, что в городе — тёплый, вонючий, набитый запахами кухонь и кожевенных мастерских. Здесь ветер пахнет озоном и древностью. Здесь он несёт голоса.
Я закрываю глаза и опускаю ладони на камень под бёдрами. Камень тёплый. Всегда тёплый, хотя солнце не греет эти руины уже тысячу лет. Тепло идёт изнутри — из пепла, усыпавшего глубины Храма. Из того, что осталось от Семи.
