Пролог
Каирский ветер швырял мелкий песок в лицо, забиваясь под воротник полевой формы. Я стоял на крыше арендованного особняка в Гелиополисе, курил уже третью сигарету подряд и смотрел на горизонт. Там, за пеленой смога и миражей, возвышались они — Великие пирамиды. В свете заходящего солнца их грани казались багровыми, словно обагрёнными кровью тысячелетий.
Внизу, во внутреннем дворе, царило оживление. Ребята из группы собирались на культурную вылазку. Для них это был шанс отвлечься от рутины: сделать селфи на фоне вечности и хвастаться потом дома. Командование дало добро. Официально — для укрепления боевого духа. Неофициально... я знал, что там, под плато Гиза, есть то, ради чего нас сюда и перебросили. Но мы были лишь прикрытием.
— Эй, ты чего застыл? Пошли! — крикнул снизу Андрей, наш медик. Он махал мне рукой, пытаясь перекричать шум ветра. — Все идут. Даже капитан согласился. Говорят, внутри Хеопса энергетика бешеная!
Я затушил окурок о парапет. Внутри меня всё сжалось в тугой холодный узел. Предчувствие было настолько острым, что перехватывало дыхание. Оно пришло не сегодня. Оно сидело во мне с того момента, как борт приземлился в Каире. Стоило услышать слово «Гиза», как по позвоночнику пробегал электрический разряд. Перед глазами вставала темнота. Абсолютная, давящая чернота коридоров Великой пирамиды. И ощущение чьего-то присутствия. Тяжёлого, древнего, голодного взгляда, устремлённого прямо в душу.
Ты погибнешь там.
Мысль была чужой, холодной, как лёд. Она не принадлежала мне. Или принадлежала той части меня, о которой я ничего не знал?
— Нет, — отрезал я, перегнувшись через перила. Мой голос прозвучал глухо. — Я пас.
Андрей удивлённо вскинул брови:
— Да ладно тебе. Что за упаднические настроения? Боишься мумий?
Остальные засмеялись. Их смех показался мне неуместным, почти кощунственным здесь, на пороге древней силы. Я покачал головой.
— Дело не в этом. Просто... считайте это дурным предчувствием. У меня такое бывает.
— Ага, экстрасенс нашёлся, — фыркнул кто-то из бойцов.
Я проигнорировал шутку. Мои мысли вернулись к старой байке, которую я когда-то читал в архивных документах одной закрытой службы. История про Никиту Сергеевича. Якобы в конце пятидесятых он загорелся идеей посетить пирамиду Хеопса. Не туристом, а с официальным визитом, ночью, спуститься в погребальную камеру. Его люди подготовили всё, но в последний момент аналитики положили ему на стол папку с грифом «Совершенно секретно». В ней были отчёты египтологов, которые сходили с ума после спуска в Камеру Царя, сводки о внезапных смертях среди охраны фараонов и странные показания приборов. Заключение аналитиков было коротким и ёмким: «Это опасно. Объект обладает неконтролируемым воздействием на человеческую психику и физиологию. Риск летального исхода — критический». Визит отменили.
