Снег в Форсхейме выпал в ночь на восьмое ноября, и к утру городок, зажатый между фьордами и лесами западной Норвегии, превратился в открытку из прошлого века. Красные деревянные дома под белыми шапками, дым из труб, тишина – только чайки кричали над заливом, да где-то вдалеке лаяла собака. Инспектор Ларс Хансен стоял на краю обрыва и смотрел вниз, туда, где между голыми берёзами чернела полынья.
Старое русло давно превратилось в стоячую воду – летом затянутую тиной, зимой покрытую тонким льдом, который ломался под первым же снегом. Местные обходили это место стороной. Говорили, здесь живут draugar, духи утопленников, которые заманивают живых в чёрную воду. Ларс не верил в сказки, но признавал: что-то здесь было не так. Воздух казался плотнее, словно пропитанным невысказанными словами.
– Сколько времени, по-твоему? – спросил он, не оборачиваясь.
Констебль Эрик Вестергард, рыжий парень лет двадцати пяти, переминался позади с ноги на ногу. Его первый серьёзный случай. Первый труп. Вернее, скелет – что, возможно, было легче для начала.
– Эксперты сказали минимум тридцать лет. – Голос Эрика дрогнул. – Может, больше. В лаборатории определят точнее.
Тридцать лет. 1995-й или 1990-й. Ларсу тогда было от восьми до тринадцати. Он ещё жил в Осло, гонял мяч во дворе, списывал математику у соседа по парте, влюблялся в Сольвейг из параллельного класса. А здесь, в забытом Форсхейме, кто-то умирал и исчезал в холодной воде.
– Руки связаны? – уточнил Ларс.
– За спиной. Проволокой. Старой, ржавой. – Эрик помолчал, потом добавил тише: – И ещё кое-что. На лбу вырезан символ. Прямо в кость.
Ларс повернулся. Эрик протянул ему планшет с фотографиями. На экране – череп, покрытый наростами ила и водорослей. Но на лобной кости отчётливо виднелись три переплетённых линии, образующих что-то похожее на руну. Не случайная царапина, не повреждение от камней. Ровные, глубокие борозды, сделанные острым инструментом. Кто-то вырезал это, когда человек был ещё жив. Или сразу после смерти.
– Вызови Ингрид Норум, – сказал Ларс, возвращая планшет. – Пусть везёт полный комплект. Это убийство, причём странное.
– Она уже едет. Минут пятнадцать.
Хорошо. Ингрид была лучшим криминалистом в их маленьком отделении. Дотошная, внимательная к деталям, не верящая совпадениям. Если кто и найдёт зацепки в сорокалетних костях, так это она.
Ларс снова посмотрел на реку. Течение едва различимое, почти стоячая вода. Тело могло пролежать здесь десятилетиями, если бы не вчерашний шторм, который взломал лёд и вскрыл дно у берега. Олав Хьельм, местный рыбак, увидел белый контур на рассвете, когда шёл проверять сети. Сначала подумал, что бревно. Потом разглядел череп.
