Сначала была темнота. Потом — голос.— Мама? Мамочка, ты проснулась?Голос был тонким, детским, с каким-то смешным присвистом на конце. Алиса хотела сказать: «Иди отсюда, я сплю», — но язык не слушался. Вес валил её в матрас, будто она спала три часа после недели без сна.Она с трудом приоткрыла глаза.Потолок был не белый и не серый, как в её съёмной квартире. Он был тёмно-синим, с золотыми узорами, которые мерцали, словно живые. По углам висели светильники в виде маленьких драконов, из пастей которых лился тёплый жёлтый свет.«Это сон, — подумала Алиса. — Я переработала. Нервный срыв с галлюцинациями. Или меня сбила маршрутка».— Ма-а-ам?Она повернула голову.У кровати стояла девочка. Лет пяти-шести, в розовом платьице, с каштановыми волосами, заплетёнными в смешные косички. Но самое странное — её глаза. Они светились изнутри, как два маленьких янтаря, и из ноздрей время от времени вылетали крошечные струйки дыма.— Ты какая-то странная, — сказала девочка, наклоняя голову набок. — Не мамина.Алиса села.И тут же пожалела.Она посмотрела на свои руки. Тонкие, бледные, с длинными ухоженными ногтями, покрытыми красным лаком. На запястье — золотой браслет с рубином. На груди — кружевная ночная рубашка, которая стоила, наверное, как её месячная аренда.Она подбежала к зеркалу.Из отражения на неё смотрела незнакомая красавица. Огненно-рыжие волосы, огромные зелёные глаза, острый подбородок. Холодное, высокомерное лицо аристократки.Алиса открыла рот. Отражение открыло тоже.— Кто я? — прошептала она.Девочка подошла ближе и тронула её за руку:— Ты Элиандра. Моя мама. Но ты ты не пахнешь как мама.Алиса опустилась на колени перед ребёнком. Сердце колотилось где-то в горле.— А как пахнет твоя мама?Девочка задумалась.— Табаком и злостью. А ты пахнешь — она принюхалась, как маленький зверёк, — хлебом и дождём.Дверь распахнулась без стука.Алиса подняла голову и замерла.На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в чёрном камзоле с золотыми драконьими гербами. Тёмные волосы падали на острые скулы. Глаза — холодные, серые, с вертикальными зрачками, как у змеи. Или дракона.Он посмотрел на Алису так, будто хотел испепелить её на месте.— Элиандра, — голос низкий, вибрирующий, будто внутри него горел огонь. — Ты осмелилась показаться мне на глаза?Алиса медленно встала, прижимая к себе девочку.— Я простите, а вы кто?Мужчина шагнул вперёд.— Прекрати притворяться. Я знаю про Рундара. Я знаю про ваши ночные встречи в конюшне. Ты опозорила мой род, и ты заплатишь.Алиса попятилась. Спиной она упёрлась в подоконник. За спиной — окно, а за окном — пропасть и скалы.— Послушайте, — сказала она дрожащим голосом, — я не знаю никакого Рундара. И я не Элиандра. Меня зовут Алиса. Я из Москвы. Я я просто потерялась.Дракон прищурился.— Ты думаешь, я куплюсь на эту глупую игру?— Папа, — пискнула девочка из-под руки Алисы. — Она правда не мама. У неё сердце бьётся по-другому. Слышишь?Он замер.Прислушался.Алиса смотрела в его глаза, боясь дышать. И вдруг среди страха она почувствовала что-то странное. Запах. От этого мужчины пахло пеплом и мятой. Гнев, смешанный с чем-то горьким и тёплым.Она не знала, как это поняла. Просто знала.— Ты не врёшь, — тихо сказал дракон. Его лицо дрогнуло. — Совсем не врёшь.Девочка отпустила Алисину руку и подошла к отцу.— Пап, она испугана. Она плакала во сне.Алиса моргнула. Она не плакала. Но щёки были мокрыми.Дракон посмотрел на неё, и в его глазах впервые мелькнуло что-то человеческое. Растерянность.— Тогда кто ты?Алиса открыла рот, чтобы ответить. И тут мир перед глазами поплыл.Она не успела сказать ни слова — темнота снова накрыла её, мягкая и тёплая, как старое одеяло.Последнее, что она услышала, был голос девочки:— Папа, она упала. Не дай ей разбиться.И чьи-то сильные руки поймали её за талию.
