Дмитрий Васильевич откашлялся и вытер рот марлевой салфеткой. Он был уже не в том возрасте, когда болезни переносились на ногах без последствий, но род его деятельности заставлял вставать, так сказать, к станку по первому вызову. Голова гудела от повышенной температуры, но была все еще в состоянии воспринимать внешние сигналы.
– Прусков? – спросил у Дмитрия Васильевича мужчина с неухоженной бородкой и красными глазами. Он махнул двоим своим товарищам, и те завезли в помещение неопознанный труп. – Меня зовут Леонид Николаевич, заместитель начальника управления Федеральной службы безопасности. Мы не стали вызывать вас на место преступления, и…
– Это зря, – оборвав долгое вступление эфэсбэшника, ответил Прусков. – Каждый раз вы совершаете одну и ту же ошибку. Судебная медицинская экспертиза начинается не здесь, в морге, а на месте происшествия.
– Время сейчас не такое, чтобы ждать всю рабочую группу, – огрызнулся Леонид Николаевич. – Нужно было убрать все быстро, без свидетелей и понятых. Это касается нашей новой проблемы.
– С чего вы сделали вывод, что это именно она? – Дмитрий Васильевич вынул из кармана таблетки в пластиковой баночке и тут же употребил одну из них. Он знал, что думать это не поможет, но позволит хотя бы стоять на ногах.
– Это не вывод, а предположение, – вздохнул эфэсбэшник и тут же указал на предметный столик, встроенный в каталку с трупом. На ней, упакованный в прозрачный пакет на зип-локе, лежал нож, по которому растекалась желеобразная неизвестная субстанция.
– Вы должны дать мне хоть какие-то вводные, – настоял доктор.
– Ее убили. Этим ножом. Она находилась в квартире у парня, пришла на свидание. Во время близости что-то пошло не так, девушка напала на ухажера, и тому пришлось защищаться. Подробности я и сам узнаю только к утру, как только допросим подозреваемого. Отчет я ожидаю как можно скорее. Регистрировать тело нельзя до особого распоряжения.
– Вы не хотите оставить кого-нибудь из своих архаровцев, раз считаете, что это «наша новая проблема»?
– Человек это или нет, оно мертво. Возьмите себя в руки.
Леонид Николаевич жестом указал на парадные двери, и силовики устранились так же быстро, как пришли.
Прусков выглянул из холла в длинный коридор, который заканчивался кабинетом для вскрытия. Тело уже лежало на столе и ожидало своей участи.
– Спасибо хоть переложили, – крякнул Дмитрий Васильевич. – А то с моим артритом…
В кабинете доктор включил радио и приступил к подготовительной части своей работы. Он надел поверх «праздничного» халата, как он сам его называл, одноразовый стерильный, натянул на лицо маску под самые очки и выудил из тумбочки нейлоновые перчатки. На фоне играла укулеле в сопровождении тонкого мужского голоса – идеальная музыка для умеренного сосредоточения. Когда Дмитрий Васильевич вынул из стерилизатора свой старенький заточенный скальпель, песня сменилась вечерней сводкой новостей. Не удивительно, ведь на часах было двадцать один ноль-ноль.
