Илья Юров
ПАСТОР НОЧИ
Пепел Марьи
Романтический триллер. Готический детектив
Приквел к роману «Ходящие вдвоём»
Действующие лица
Михаил — молодой пастор, присланный в Тирнейм; впоследствии — Пастор Ночи.
Марья — его жена, травница и целительница; видит то, чего не хотят видеть другие.
Илона Вереш — хозяйка поместья над деревней, наследница древнего и тёмного рода.
Пётр Салкай — приходской писарь по прозвищу Тихий; ведёт списки для дома Вереш.
Ярах — вожак лесной стаи, известный деревне как Серый Король.
Лука Ставр — староста Тирнейма.
Дамьян Ковач — деревенский кузнец.
Мирон Жерновой — мельник, отец Анки.
Ружа — его жена, мать Анки.
Ханна — вдова по прозвищу Волчиха, первая среди обвинителей.
Домна Быльница — деревенская повитуха и травница, учительница Марьи.
Онисия — слепая старуха, помнящая старые тайны поместья.
Савко — мальчик-сирота, позже — звонарь при церкви.
Савина — деревенская девочка.
Рада — служанка в поместье Вереш.
Верица — пленница в подвале поместья.
Анка, Елена, Каталина — девушки Тирнейма, погибшие или пострадавшие в ходе событий.
Хор («сшитый») — существо, обитающее в болотах; тень, отброшенная на будущее.
Глава 1. Новая паства
Глава 2. Девушка у ручья. Трава под языком
Глава 3. Дом вдовы Вереш
Глава 4. Серый след
Глава 5. Вторая пропавшая
Глава 6. Писарь
Глава 7. Крест с чёрной сердцевиной. Третье тело
Глава 8. Подвал поместья. Исповедь без отпущения
Глава 9. Договор с ночью. Сарай
Глава 10. Пастор ночи
Эпилог. К болоту
ГЛАВА 1
НОВАЯ ПАСТВА
Тирнейм лежал в складке между двумя грядами холмов, будто кто-то нарочно уронил деревню туда, где солнце появляется поздно, а уходит рано, оставляя долгие голубоватые сумерки — то самое время суток, когда предметы теряют чёткость краёв и разум начинает достраивать недостающее сам. Дорога к деревне шла через ельник, такой густой, что даже днём в нём стоял вечер, а колёса телеги вязли в чёрной, жирной, будто нарочно унавоженной страхом земле.
Тирнейм был старше, чем помнили его жители, — старше церкви, старше самого имени Вереш, вырезанного на могильных камнях по краю кладбища с такой глубиной, будто резчик боялся, что буквы сотрутся раньше времени. Люди здесь рождались, женились и умирали в тех же домах, где рождались, женились и умирали их деды, и эта неподвижность, это упрямое нежелание меняться делали деревню похожей на камень, вокруг которого давно вырос мох: снаружи мягко, изнутри твёрдо, как кость. Сорок с небольшим дворов, колодец на площади, кузница, мельница у ручья, церковь на пригорке — и лес со всех сторон, обступивший Тирнейм так плотно, что казалось, будто сама земля с трудом удерживает деревню от того, чтобы её не поглотили корни.
