ХОДЯЩИЕ ВДВОЁМ
Роман. Готическая драма. Тёмное фэнтези
Оглавление
Пролог. Земля, где ночь старше людей
Глава 1. Калина
Интерлюдия I. Тирнеймские страхи
Глава 2. Ночная трясина
Глава 3. Имя из тумана
Глава 4. Треснувшая память
Интерлюдия II. Клетка под горой
Глава 5. Ловцы и соль страха
Глава 6. Ходящие
Интерлюдия III. Совет троих
Глава 7. Первый Высший. Кровь волка
Интерлюдия IV. Тот, что ниже
Интерлюдия V. Закон стаи
Глава 8. Пепел под ногтями. Дорога домой
Глава 9. Дом Марьи
Интерлюдия VI. Марья
Интерлюдия VII. Хутор заражённых
Глава 10. Беззрачная. Ночь всех долгов
Глава 11. Там, где заканчивается плоть
Глава 12. Дорога без карты
Интерлюдия VIII. Тёплая вода
Глава 13. Дети Спящего
Эпилог. Дыхание на воде
ПРОЛОГ
ЗЕМЛЯ, ГДЕ НОЧЬ СТАРШЕ ЛЮДЕЙ
Трансильвания тех лет была краем, где ночь не просто наступала, а поднималась из земли, как поднимается со дна пруда муть, стоит опустить в воду весло. Она выходила из болот, из щелей между камнями, из заброшенных колодцев и из памяти тех, кто слишком долго молчал. Днём люди в деревне Тирнейма пахали, латали крыши, сушили травы и делали вид, что мир понятен, — потому что в понятном мире можно было хотя бы притвориться, что знаешь, где заканчивается двор и начинается опасность. Ночью они сыпали соль под пороги, вешали полынь над дверями и запрещали детям отвечать на зов из леса, и запрет этот с каждым поколением произносился всё тише, всё привычнее, как молитва, смысл которой давно забыт, а слова всё ещё держат дом от беды хотя бы на словах.
Деревня стояла между пихтовыми склонами и старым болотом, которое никто не называл по имени, — а то, что не называют, обычно боятся сильнее названного. Вода там была чёрная, тяжёлая, без отражений, будто сама поверхность отказывалась показывать небо тому, кто рискнул наклониться слишком низко. Старики говорили, что в ней тонут не только тела, но и слова: сказанное у края трясины иногда не долетает до уха собеседника, а остаётся там, в ряске, дожидаясь, пока его подберёт кто-то другой, менее человеческий. Иногда на берегу находили ржавые цепи, обломки железа и следы, слишком большие для человека. Тогда пастор Михаил Брадеан служил внеочередную молитву, а ловцы нечисти укрепляли на плечах тёмные ленты — и деревня выдыхала на день-другой, убеждая себя, что опасность отступила, а не просто сменила русло.
Но настоящими хозяевами этих мест были не люди. В горах жили вампиры — Высшие, древние, холодные, привыкшие считать жизнь материалом, из которого можно кроить нужную форму, как кроят кожу для сапог, не спрашивая коровьего согласия. В лесах двигались волколаки, не всегда звери и не всегда люди, хранившие свой собственный, куда более древний закон крови, о котором в деревне знали только по обрывкам страшных сказок. А в глубине трясин скользили Ходящие — безликие существа, питающиеся памятью, о которых не рассказывали детям даже для острастки, потому что произнесённое вслух имя, по слухам, могло стать приглашением, а приглашения такого рода не отменяются раскаянием.
