– Тебя просто убьют. Быстро и без затей. Мне просто очень сильно повезло несколько раз.
Сидевший за столиком в полутемном зальчике медлительный грузный парень задумчиво кивнул, отхлебнул из кружки, потом глянул на своего собеседника.
– Пиво тут неплохое, – признал он.
– Кормят тоже хорошо. Я сюда обедать хожу, – сказал собеседник. Потом спросил: – Значит, опять – ничего?
– Да. Черт его знает, может, там вообще уникально-индивидуальное явление. Типа только на тех, кто с именем Лёха. Или раз в сто лет. Или когда звезды совпадают. Хотя я проверял: со звездами ничего такого в тот день не было.
– Может, совсем просто: дуракам везет, – усмехнулся собеседник и обрадовался появлению официантки, тащившей два блюда со снедью. Запахло жареными колбасками.
– Не получается, Лёха, тебя за дурака считать.
Парень благодарно кивнул официантке – хрупкой темноволосой девушке, – подождал, пока она отойдет от стола, потом протянул приятелю конверт.
– Это что? – спросил тот.
– Твоя доля. Продал я твою дудку. Антикварная оказалась офигенно, пошла в коллекцию одному серьезному человеку. Давно такого счастья коллекционерского не видел.
Тот, которого звали Лёхой, немного удивился, глянул аккуратно в конверт и обрадованно вскинул брови. Количество купюр оказалось неожиданно большим.
– Я думал, ты эту винтовку с собой возьмешь.
– Сначала собирался, но потом решил – нет, не стоит.
– Ты, Паштет, прям как наш командир партизанского отряда, – усмехнулся Лёха.
– Так соображения те же, в общем, – заскромничал Павел по кличке Паштет.
– Ну да, ну да, не зря ж ты меня допрашивал прямо скрупулезно, до буквы, – признался Лёха, бывший в жизни совершенно обычным человеком.
Если не считать того, что каким-то образом после пьянки ухитрился влететь в самый что ни на есть 1941-й год со всеми тамошними прелестями первого года войны, отступления, плена и прочих увеселений, в которых сгинули миллионы людей, и тем же чудом вернуться оттуда целым и невредимым. Впрочем, об этом событии в его жизни знал только этот приятель – здоровяк Паша. Зато знал достаточно точно, выспросив буквально поминутно маршрут и события в том времени. И – что особенно удивило Лёху – загоревшийся попасть в то время. Уже дважды Паштет, с обычной для него основательностью собиравшийся и готовившийся к экспедиции, выезжал на место портирования, стараясь угадать по времени, но оба раза – неудачно. Лёха, удивляясь самому себе, стал всерьез болеть за приятеля, успокаивая себя мыслью, что есть и гораздо большие идиоты и мазохисты – например, болеющие за нашу футбольную сборную.
