Мысль о Франции жила во мне с той самой поры, как я начала себя помнить. Были ли тому виной романы Дюма, пленившие моё романтичное сердце, или же тайная музыка французской речи, заученной в школьные годы, – я никогда не задумывалась. Мечта родилась тихо и незаметно, как росток меж камней, и выросла в твёрдое, нерушимое убеждение: я не могу не побывать там. Отказаться от этой мысли значило бы предать часть самой себя.
Поэтому я лишь удивлённо пожала плечами на слова коллеги, произнесённые с плохо скрытым недоумением:
– Зачем тратить такую уйму денег на путешествие?
– А почему бы и нет? – парировала я.
Не станешь же изливать душу малознакомому человеку, поверять сокровенные тайны сердца.
– Ладно бы в Египет или Таиланд, – продолжала она сокрушаться, – куда-нибудь, где тепло и море… Но Франция… Зимой… Да ещё одной! Это же верх легкомыслия!
– Я не одна, с сестрой, – солгала я автоматически, но крохотный червячок сомнения уже уязвил душу.
А вдруг она права? Я действовала стремительно: едва сумма на карте достигла заветной цифры, я сорвалась покупать билеты, бронировать скромные мансардные апартаменты и с азартом готовиться к поездке. Конечно, в Париж нужно явиться во всеоружии – с новой линзой на фотоаппарате, путеводителем и вместительным рюкзаком за спиной. Но теперь, в тишине офиса, меня терзал вопрос: не поторопилась ли я?
Я копила на эту поездку больше года, с самой первой зарплаты. Взлетевший курс евро не поколебал моей решимости, лишь заставил урезать все лишнее. Новые туфли, сумки, брюки – без этого можно было обойтись. Пусть джинсы приобрели благородную потертость, а сапоги вышли из моды – я делала ставку на классику и выглядела вполне прилично. Правда, первая красавица офиса Марина не упускала случая отпустить колкость по поводу моего «неформального» вида, но я научилась не обращать внимания. Стрессоустойчивость в действии. Главное – директор не жаловался, начальнице было всё равно, так о чём же переживать простому кадровику?
И вот мечта сбылась. Я стою посреди узкой парижской улочки, в который раз пытаясь отыскать поворот к Латинскому кварталу. Сорбонна… Старейший университет Европы. Я так много о ней читала, так мечтала вдохнуть воздух её средневековых дворов, что едва сдерживала нетерпение. Я подготовилась – карта была со мной, а французского хватало, чтобы прочесть названия улиц. Но что-то пошло не так. Вернее, пошёл снег – мокрый, назойливый, и я, решив срезать путь, заблудилась.
Согласно путеводителю, на площади должна была выситься церковь Сорбонны – та самая, что возвёл кардинал Ришелье. Её должно быть видно издалека. Что ж… Если снег не прекратится, всегда можно переждать в ближайшем кафе. Я крепче сжала карту и двинулась вверх по улице.
