- Она вряд ли сможет снова стать человеком.
Я повернулся, сжав челюсти, прищурился. В груди горело огнём.
- В ваших словах неуверенность.
- В моих словах правда, которую я пытаюсь донести.
Мастер покачала головой.
- Время упущено.
- Что нужно сделать, чтобы она вернулась?
- Чтобы Лира вернулась нужно чудо. А вы, Гордей не умеете делать чудеса. Вы умеете только разрушать, как оказалось.
- Я сделаю.
- Семь железных сапог истопчете? Семь железных хлебов изгрызёте? – Мастер тихо рассмеялась, - в сказках на такие чудеса были способны только девушки.
- Иван Царевич ведь отправился искать свою Василису Премудрую, когда сжёг её лягушачью кожу? – я был упрям.
- Он сжёг кожу. А вы сожгли душу. – её глаза стали черными, абсолютно чёрными, как агат, только зрачок, больше ничего. Они затягивали как воронка. - Дотла сожгли. Такое не прощается. Не тратьте время. Отпустите. Живите своей жизнью. Вы еще встретите нормальную девушку…
- Мне не нужна нормальная. Мне нужна Лира.
- Лиры больше нет. Лира умерла. Это уже не Лира. Это зверь. Жестокий, безжалостный зверь, который охотится за добычей, догоняет, ломает кости, рвёт зубами мясо.
- Я верну её.
- Это невозможно.
- Возможно, и вы это знаете. Скажите, как?
- Нереально.
- КАК?
- Беги отсюда подальше, дурачок, чтобы вернуть её ты должен потерять себя. Твоя жизнь в обмен на её жизнь. Ты готов заплатить ТАКУЮ цену?
- Пошла вон.
Жёстко.
Высокомерно.
Брезгливо.
Он только что врывался в её тело. Входил глубоко, резко, до упора. Двигался очень быстро. Словно спешил закончить с ней. И лицо его при этом было таким…Таким бесстрастным. Циничным.
Хотя буквально за несколько минут до он смотрел совсем иначе.
Он. Её Гордей. Её первый мужчина. Первый мужчина, которого она полюбила. Первый, которого она смогла принять.
Приняла.
Допустила.
Позволила.
Сначала просто стоять рядом. Потом обнять. Потом цветы подарить. Подарки. Потом поцеловать. Разрешила. Хотя как же ей было страшно!
Но она это сделала.
И дальше…
Она позволила ему дальше.
Зайти так далеко, как не заходил никто.
То есть… Никто в этой новой жизни.
В этой жизни она была одинокой, свободной, независимой. Почти.
Холодной. Нет. Ледяной.
Она была ледяной.
Даже не Снежной Королевой, нет.
У Снежной Королевы всё-таки были чувства и мечты.
Она хотела мальчика Кая, его верности и преданности. Его покорности.
А Лира ничего не хотела.
Не позволяла себе хотеть.
Думала, что сможет прожить жизнь вот так.
Или хотя бы часть жизни.
Попытаться.
А тут он. Гордей.
Глаза как пламя. И сам он. Огонь. Настолько горячий. Настолько мощный. Сильный.
