Часть 1. Архив Терминуса-9
Тишина в Секторе Θ-7 была иного качества. Она не давила, а обволакивала, как амброзия – густой, почти осязаемый воздух, пропитанный мерцающим светом миллиардов кристаллов памяти. Протоархивист Элиас Восс провел в этой тишине тридцать лет. Его пальцы, иссохшие и прозрачные, будто сами стали частью кристалла, привычно скользили по поверхности очередного носителя – Указ № 447-Р о передаче полномочий Верховного Хранителя.
Нейросимбионт Восса, древний штамм «Хронос», обычно дремал в его мозжечке. Но сейчас он встрепенулся. Тончайшая, невидимая глазу трещина в цифровой подписи Канцлера. Не ошибка кодировщика. Не сбой резонанса. Это был шов. Место, где одна правда была аккуратно отрезана и заменена другой.
Элиас замер. Воздух перестал поступать в легкие. Он знал этот почерк. Тот самый, что стер запись его сестры из реестров. Рука не дрогнула, когда он запустил глубинную верификацию, подключив кристалл к ядру Архива. Золотые нити света заплясали в сердцевине камня, искажаясь в месте фальсификации. Подделка. Бесспорная и чудовищная.
«Устав нарушен, – прошептал он в гулкую тишину зала. – Канцлер молчит».
Он отключил кристалл. На мгновение в его глазах отразилось не будущее тюрьмы или исчезновения, а лицо девочки-хранительницы из Сектора Λ, Элии Дон-Кайр, с ее одержимой верой в неприкосновенность прошлого. Затем он активировал внешний передатчик. Сигнал пошел на все открытые каналы Дон. Искра была брошена в сухую траву имперской лжи.
Часть 2. Офицер связи
Корабль «Каратель Света» пристыковался к Терминусу-9 с тихим шипением, как хищник, складывающий когти. Дариан Кейс вышел из шлюза последним. Холод периферийной станции впился в кожу сквозь безупречный мундир Фон. Его нейросимбионт, «Эхо-7», болезненно сжался, уловив фальшь в церемонных приветствиях местного коменданта.
«Наблюдение» – так гласил приказ. Не расследование, не защита. Наблюдение за тем, как гильдия Дон хоронит своего самого опасного хранителя. Запах Архива – озон и старая пыль – ударил в ноздри, вызвав давно похороненное воспоминание. Отец. Поддельный приказ о блокаде. Тот же привкус лжи на языке.
Его проводили в командный центр, окна которого выходили на площадь перед Архивом. Там уже стояла молчаливая толпа – Тело Согласия. Не с плакатами, не с криками. Они просто стояли, плечом к плечу, нарушая тишину лишь шуршанием дешевых комбинезонов. Их симбионты, примитивные «Отголоски», должны были лишь гасить тревогу. Но сейчас они, казалось, синхронно жужжали, как натянутая струна.
