Тесно становится в больших городах. Вот и растут один за другим по городским окраинам новые кварталы. Жилые дома в таких районах могут быть самыми разными – как панельными безликими коробками, так и выставленными напоказ простому люду вычурными дворцами да апартаментами. Но, видимо, не просто так прилипло намертво к новым кварталам простенькое клише – «спальный район». Ведь нет в таких местах самого главного – в них нет души. Да и откуда ей там взяться…
Совсем другое дело – старый город. Абсолютно неважно, какой именно. Париж, Амстердам, Санкт-Петербург – география не имеет значения. Значение имеет лишь возраст. Это людям душа даётся с рождения. А городские кварталы из века в век, капля за каплей наполняются душами тех, кто в них живёт, впитывая их, словно волшебный напиток, секрет которого никому неведом. И только когда напьются досыта узкие улочки и уютно устроившиеся на них домики чудесного эликсира, только тогда и у города, как и у людей, появляется душа… Душа города скромно прячется где-то рядом с булыжной мостовой на улице Репина, на бесчисленных прямых и косых линиях Васильевского острова, в проходных дворах и сумрачных подворотнях Петроградской стороны… Прячется, тщательно охраняемая многочисленными котами, живущими в тёмных подвалах домов, скрывающих множество тайн и городских историй.
Сколько поколений сменилось в старых кварталах за долгие века! Сколько эмоций, переживаний, пустых и заветных мечтаний осталось под косыми чердачными крышами! Здесь рождались дети и надежды, они здесь жили и росли – а потом уходили в небытие… Дети уходили уже стариками, а их надежды молча плелись вслед за ними, превратившись с возрастом в несбывшиеся мечты. Здесь слёзы печали и радости, высыхая на чьих-то щеках, прочно впитывались в кирпичную кладку. И в стены домов за сотни лет так же прочно въелась серая пыль. Пыль… – думают люди, прилежно стараясь, время от времени, смыть серый налёт с уличной штукатурки. И невдомёк им, что не пыль это вовсе, а печать властвующего над всем сущим Времени – как патина на старинных монетах, которые до сих пор случайно можно найти в строго хранящих свои тайны квартирах старых доходных домов.
****
В одном из таких домов Посадской стороны Санкт-Петербурга, в эркере под башенкой, жил Гриша. Он вселился сюда сразу после постройки дома, чуть больше ста лет тому назад. До этого Гриша ютился в маленькой комнатке на берегу Екатерининского канала, откуда потом перебрался на Васильевский остров. Жил он там недолго, всего-то полвека. Слишком холодно было на острове, особенно зимой. Буйные ледяные ветра, гуляющие над Финским заливом, обычно заигрывали с Кронштадтом, а наигравшись, стремительно пересекали Петровский фарватер и врывались на остров, не давая пройти ни старым, ни малым. И Гришу они тоже совсем не жаловали. Ему всё время хотелось куда-нибудь от них спрятаться, но разве можно спрятаться на острове – даже таком большом, как Васильевский?
