Она смотрела на него снизу вверх. Лунный свет падал на бледное лицо, острые скулы, губы, которые она сейчас прикусила.
— Я никогда… — начала она.
— Не надо ничего делать, — прервал он. — Просто доверься.
Он взял её за руки и поднёс к губам холодные пальцы, поцеловал каждый.
— Я не ставлю щиты, — сказал он, глядя в глаза. — Хочу, чтобы ты меня чувствовала. Всё.
— Я уже чувствую, — прошептала она. — Ты горишь изнутри.
— Это ты зажигаешь меня.
Он поцеловал её. Мягко, не настаивая. Её губы были холодными, но под его губами они начали теплеть, раскрываться.
— Обними меня.
Она обняла неумело, но искренне. Он углубил поцелуй, провёл языком по её нижней губе, она вздрогнула и открыла рот. Их языки встретились: её робкий, его настойчивый.
Он отстранился, взял её за руку, подвёл к кровати. Она легла, не отпуская его взгляда. Лунный свет рисовал на её коже серебряные узоры. Он провёл ладонью по её плечу, спустился к ключице, расстегнул пуговицы на платье одно за другим. Чёрная ткань разошлась, открывая белое кружево белья.
— Можно?
— Да.
Он медленно стянул платье вниз, потом белье. Она лежала перед ним обнажённая, и впервые за долгое время он видел не соперника, не загадку, а просто девушку, которая смотрела на него с любопытством и лёгкой неуверенностью.
Он наклонился и взял её грудь в рот. Она выдохнула — резко, с присвистом — и пальцы вцепились в простыню. Он ласкал языком, покусывал, чувствовал, как она выгибается под ним. Её тихие стоны были рваными, искренними, голыми — без защиты.
Он целовал её живот, обвел языком пупок, спустился ниже. Она смотрела, не отрываясь, синие глаза светились изнутри морозным огнём. Ни страха. Ни стеснения. Только любопытство.
— Ты знаешь, что я хочу сделать? — спросил он, глядя на неё снизу вверх.
— Да. — её голос дрогнул. — Я видела… в твоих мыслях.
— И ты не испугалась?
— Нет. Я хотела этого.
Он опустился между её бёдер и поцеловал её там, в самом сокровенном месте. Она вскрикнула — от неожиданности, от остроты ощущений, и пальцы запутались в его волосах, притягивая ближе. Он целовал её медленно, изучая, чувствуя, как она тает под языком, и когда нашёл клитор — маленький, твёрдый, напряжённый — она выгнулась вся, застонав:
— Ещё…
Она дрожала, её бёдра сжимались и разжимались, а в воздухе вдруг запахло озоном — резко, как перед грозой.
Он продолжал: лизал, покусывал, входил языком. Она стонала всё громче, и в её волосах начали щёлкать синие искры. Магия просыпалась, неконтролируемая, древняя.
— Я… я сейчас… — прошептала она.
— Давай, — сказал он, не отрываясь. — Кончи для меня.
