Глава 1. Курсант
Всё вокруг стало расплываться, как мираж. Никто уже не знал, где правда, а где вымысел. Одному казалось, что они идут по городу, другому — что пробираются через скалы. Голос командира из рации, висевшей на бронежилете, прорвал пелену обмана.
— Отходим.
Два члена разведывательной группы принялись отходить обратно к разлому.
— Где Смирнов?
— Я его не вижу.
Внезапно налетел сильный ветер. Что-то неосязаемое поселилось в головах, заставляя трястись от ужаса. Ощущение, что кто-то наблюдает за ними, не оставляло ни на секунду. Послышались неразличимые голоса, вой сирен; по земле проскальзывали чьи-то бесформенные, жуткие тени.
— Смирнов! — крикнул командир группы в рацию. — Отступаем.
— Я иду дальше, — раздался твёрдый голос.
— Отставить!
Но ответа не последовало.
— Это приказ, майор. Как понял?
Василий Смирнов выключил свою радиостанцию и, превозмогая жуткую боль во всём теле, двинулся дальше. Из носа текла кровь, в ушах звенело, руки не слушались, тело трясло от перенапряжения. Он был подавлен. Его воля и мысли уже не подчинялись ему. И чем дальше он уходил от группы, тем больше это чувство охватывало его. Но он должен был узнать правду. Это не было геройством, это был долг: долг перед отрядом, перед семьёй и перед всем миром.
Картинка перед глазами стала быстро расплываться. Появился тёмный ореол, опоясывающий всё вокруг и превращающий мир в длинный тоннель с узким выходом. Он незамедлительно сужался. Внезапно перед глазами появились серые точки, а затем всё окончательно погрузилось в кромешную темноту.
***
За пять дней до событий.
Институт министерства обороны РФ.
Подъём был в шесть утра по расписанию, но Дима проснулся за пять минут до сигнала — как обычно. Он лежал, глядя в серый потолок комнаты, и слушал дыхание сослуживцев. За три с половиной года он выучил эти звуки наизусть: Костик, его сосед слева, дышал ровно и глубоко, как человек с чистой совестью. Рыжий Серёга справа всхрапывал, а потом резко обрывал сам себя, будто удивляясь собственному храпу. Они были привычными, почти родными, но сегодня раздражали. Дима не знал почему, но у него впервые возникло смутное предчувствие.
В коридоре раздался звуковой сигнал, а за ним — громкий голос дневального.
— Курс, ПОДЪЁМ! Приготовиться к утренней физической зарядке!
По голосу Дима узнал Витю Сабикова: громче его никого на курсе не было. Голос что надо, командирский. Если рявкнет на кого, того и гляди оппонент впадёт в ступор.
— Да чё он так орёт! — возмутился Серёга и накрылся подушкой.
Во всех комнатах включился свет. Общежитие № 3 ожило. Из-под каждой двери слышались шорохи одеял, стук ног по полу, зевки и первые сдавленные матюки.
