— Так что? Мы теперь полноценный отдел? — воодушевлённо спросил Слот, когда мы наконец собрались в архиве после моей выписки, и я рассказал про разговор с Богданом Судиславовичем. — Типа настоящий отдел нераскрытых преступлений?
На возглас Слота все как-то оживились. Как-то вяленько, хотя для этих людей это, возможно, была наивысшая степень воодушевления. Графиня, не отрываясь от вязания, приподняла одну бровь. Молчун, сменивший свой уголок на старый диван в зоне отдыха, сдвинул на пару сантиметров одно ухо наушника.
Марьяна осторожно улыбнулась, но улыбка вышла больше виноватой, чем радостной. Как выяснилось, с «Коломбо» она уже давно взаимодействовала, согласовывая с ним наши вылазки. Как, впрочем, скорее всего, и все сотрудники архива. Слот не просто так помогал, и Молчун не по своему желанию с нами поехал. Не уверен я был только насчёт Графини, но сути это не меняло.
Моя первая реакция, когда я про это узнал, была, мягко говоря, негативной. Типа одни меня использовали, а другие предали. Но в больнице было время подумать и иначе посмотреть на ситуацию. Во-первых, без напарников я бы никуда не продвинулся, если бы вообще выжил после встречи с каким-нибудь монстром. И всё же не использовали, а скорее не мешали и даже помогали. А во-вторых, на предательство это пока не тянуло. В верности мы друг другу не клялись и ничем друг другу не были обязаны — знали друг друга всего пару дней.
Вот что будет дальше, посмотрим. Доверие — вещь обоюдная, мне его тоже заслужить надо. Иллюзий, что все за меня горой станут лишь за острый ум и красивые глаза, у меня не было. Так что для себя я этот вопрос закрыл и, можно сказать, обнулился, а вот Марьяна всё ещё переживала.
— Ну-у, — протянул я. — Пока ещё не отдел, а скорее группа энтузиастов, которые пытаются посмотреть на старые дела под новым углом, — я обвёл руками полки с пыльными папками, — но в свободное от основной работы время.
— Это понятно, что в свободное, — радостно кивнул Слот и добавил шёпотом, — значит, всё-таки отдел.
— Действуем неофициально, без премий и бонусов, — продолжил я, — так что участие сугубо на добровольной основе. Кому неинтересно, может не участвовать.
Я обвёл взглядом сотрудников архива, но заметил лишь усиленный интерес. То есть Графиня перестала вязать и в оба глаза смотрела на меня, Молчун полностью снял наушники, а Марьяна вышла из коридора, где до этого подпирала столб, и подсела за столик к Графине. Возражений, похоже, не было, отказываться никто не стал.
— А этот? — шёпотом произнёс Слот, кивнув на кабинет нашего странного начальника.
