Глава 1. Выцветшая статуя
Вязкая осенняя ночь давила на стены. Корвин, комендант замка Доремальд, стоял перед зеркалом и смотрел на свой шрам — бледно-зеленый, похожий на впившегося в левую щеку осьминога. Его взгляд упал на свечу. Пурпурный огонек нервно замерцал. Палец скользнул по свечнику, и пламя послушно разгорелось ярче. Ветер уныло заскрипел ставнями, принося в комнату запах сырости.
Комендант убрал черные волосы за уши и слегка повернул голову. Шрам скрылся в тени. На мгновение перед ним возник красивый мужчина. Одно движение — шрам снова на виду. Корвин медленно прикрыл его ладонью.
Бессонница пришла к нему очень давно. Она душила, не давала закрыть глаза, превращала ночь в мучительное ожидание. Но хуже бессонницы была тишина — не пустая, но полная чьего-то терпеливого присутствия. Стоя у зеркала, Корвин чувствовал, как она сдавливает виски.
Но тишина треснула — в коридоре послышались неуклюжие шаги. Комендант безошибочно определил Доббса, камердинера лорда Олдрика. После трех торопливых ударов дверь приоткрылась. В щель протиснулась круглая лысая голова.
— К-к-комендант Корвин! — прошептала голова Доббса. — Могу я войти?
Комендант не стал поворачиваться, только глянул на гостя через зеркало и небрежно махнул — заходи. Из-за двери показался весь остальной Доббс. При каждой встрече Корвин думал, что камердинер достиг пика и толще стать уже не сможет. И каждый раз понимал, что ошибался.
— Лорд Олдрик срочно… Уффф…
— Доббс, присядь и отдышись для начала. — бросил Корвин.
— Да… Пожалуй. — Он сгрузил себя в мягкое кресло. — Лорд Олдрик срочно хочет вас видеть. Он в молитвенном зале.
— Лорд Олдрик молится ночью?
— Не знаю, си-ир! Не спрашивайте меня ничего! Ни-че-го! — Доббс энергично замотал головой и поднял ладонь. — Господин все сам вам расскажет, если захочет.
Корвин устало протер глаза.
— Очень интересно.
Комендант отпустил Доббса, и тот поспешно вышел. В комнате снова повисла пустота — казалось, она прислушивалась к каждому вздоху. Он неспешно надел дублет, шляпу с пером и зацепил за ремень палаш — белоснежный, с усыпанной аметистами рукоятью. Пламя раздраженно замерцало, когда Корвин поднял свечу. Ставни задребезжали громче, уговаривая остаться.
Он долго шел по неосвещенным коридорам замка. Темнота здесь была густой — огонек снова пришлось сделать ярче. На стенах стали видны фрески, тронутые сыростью. Эхо твердых шагов затухало, мешаясь с воем сквозняка. Войдя в молитвенный зал, Корвин увидел Олдрика. Лорд все еще молился, склонившись у небольшого алтаря.
Комендант вышел на балкон, подальше от запаха воска и масла. Сизый голубь устроился на перилах и замер, изредка вороша перья клювом. Корвин взглянул во внутренний двор замка. Факелы на стенах горели вперемежку с погасшими — точно улыбка с выбитыми зубами. Могучие стены стояли голыми — ни флагов, ни огней. Часовые терялись в темноте. Корвин не помнил, когда свет горел хотя бы в половине замковых домов.
