Я проснулась от жуткого холода и стойкого запаха гари. Лицо было припорошено какой-то пылью, которая забивалась в нос, рот, глаза. Я поспешно села на чём-то мягком и начала стряхивать с лица всю эту гадость такими же грязными руками. Было ужасно холодно, и частицы пыли кололи всё тело. Холод пробирал не как обычный февральский — он шел изнутри, будто кости промерзли насквозь.
Наконец удалось избавиться от части грязи на лице и раскрыть глаза. Честное слово, лучше бы я этого не делала.
Я сидела в какой-то обгоревшей комнате, всюду был пепел, стены покрывала копоть. Повернув голову, я обнаружила балкон с полностью выбитыми стёклами — теперь понятно, почему мне так холодно и что за пыль покрывает всё вокруг, включая меня. Было темно, но небо уже светлело перед рассветом. Оглядевшись, я поняла, что это наша спальня, в нашей квартире, но что же тут произошло? И что же это был за пожар такой, который после себя оставил только пепел? На месте комода — лишь более светлый прямоугольник. Да и почему я под слоем пепла абсолютно голая — тоже большой вопрос.
"Странный сон. Так, нужно понять, что помнит мой мозг."
Я зажмурилась, пытаясь отмотать плёнку назад. Что было до того, как я проснулась в этом пепле?
Была обычная суббота. Мы с семьёй провели день дома. Сделали уборку, приготовили ужин, посмотрели семейный фильм. Затем я пошла укладывать детей. Потом — супружеский долг. Как обычно, когда муж уснул, я ещё читала любимое фэнтези, затем выключила свет — и только провалилась в сон, как подскочила от ужасающего звука, будто что-то взорвалось прямо в нашем доме, меня повалило обратно на кровать и придавило какой-то воздушной волной, и резко наступила нестерпимая боль в области груди. Невозможно было даже вздохнуть, в ушах зашумело, а перед глазами плыли алые и белые пятна, бросало то в жар, то в холод. Когда получилось вздохнуть и перед глазами постепенно стали появляться очертания комнаты, я осторожно села и тут же столкнулась с парой жёлтых глаз, огромной мохнатой мордой и пастью, полной острых зубов. Я даже не успела испугаться, как эта зверюга замахнулась и ударила меня лапой, вспоров мне грудную клетку. От удара меня отбросило обратно на кровать, и тело начало гореть в предсмертных судорогах. Жар становился всё сильнее. Я слышала собственное сердце в открытой груди и как замедляется его бег. Перед тем как окончательно отключиться, возникла последняя мысль, что сейчас этот зверь разорвёт и моих детей, а я ничего не могу сделать. И затем темнота накрыла меня.
Такого реалистичного кошмара со мной не случалось никогда, и для сна боль была слишком реальна. Я потянулась к груди и даже почувствовала фантомное жжение от нанесённой раны, где-то глубоко в мышцах живота дёргался нерв, будто от удара когтями. Я непроизвольно сжалась, ожидая новой боли. Но, прикоснувшись, обнаружила лишь пыльную кожу, хоть и очень чувствительную. Я дышала поверхностно, подсознательно щадя вспоротую грудь.
