L'Ordine dei Senzasonno. Il Risveglio di Victoria Ignis Text, art design and illustrations layout: Isaak Friedl The author thanks Oscarito for his valuable collaboration
© 2025 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano. www.giunti.it
Published by arrangement with The Italian Literary Agency
Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.
© Рукомойникова Е., перевод, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
* * *
Посвящается Бенедетте:
я – это ты, ты – это я, и вместе мы – вся вселенная.
Сын Пустоты сидел на обломках разрушенного Боевого голема, уставившись на Космическое пламя, мерцавшее в нескольких метрах от него. Из раскалённого ядра вылетела искорка, закружила по залу и ударилась о защитный куб, зашипев, как капля расплавленного металла, попавшая в воду.
«Рано или поздно ты будешь принадлежать мне, – подумал Сын Пустоты. – И тогда я узнаю, что значит быть по-настоящему живым». Не за чем спешить. Время для него ничего не значило. Всё это неважно, лишь бы завладеть Космическим пламенем.
Глава первая
Тридцать девять и восемь
Писк электронного градусника нарушил тишину в комнате, и Виктория сунула руку в вырез пижамы.
– Ну что там? – спросил отец из кресла возле кровати, чуть подавшись вперёд.
– Тридцать семь и семь. – Виктория фыркнула и передала ему градусник, потом откинулась на подушки за спиной. – Думала, там больше. Голова просто раскалывается, честное слово. А перед глазами всё кружится. И озноб.
Отец поправил очки в роговой оправе, проверил температуру на экране и отложил градусник на тумбочку.
– Приготовлю тебе чай.
Виктория вздохнула. Только этого не хватало! Завтра первый день в новой школе, вряд ли она произведёт хорошее впечатление, если будет похожа на зомби. За окном раздался автомобильный гудок, запустив цепную реакцию сигналов и криков; казалось, что весь Лондон затеял огромную общую ссору. Луч света от ночника скользнул по серебряной рамке, озарив мамино лицо на фотографии: волосы цвета спелой пшеницы, изумрудно-зелёные глаза, спокойная ласковая улыбка. Как я скучаю, мама! Виктория, как всегда, чуть улыбнулась фотографии в ответ.
В этом году, в сочельник, будет семь лет со дня маминой смерти. Семь лет – важная дата, ведь Виктории только исполнилось четырнадцать. Время, прожитое с мамой, сравняется со временем, прожитым без неё.
– Ромашковый или липовый? – донёсся с кухни голос отца. Виктория вздрогнула, и от резкого движения у неё закололо в виске.
– Лучше ромашковый! С лимоном и имбирём, если есть.