Лорд Роэмбо смотрел, как ночь у него над головой расчерчивают яркие полосы света, сначала белые, потом чуть желтоватые, а потом, перед тем, как осколки метеоров сгорят в атмосфере, рассыпающиеся на еле заметные искры. Роэмбо улыбнулся и покрутил набалдашник трости. Он всегда делал так, когда у него было хорошее настроение. Сегодня оно было просто замечательным, а звездопад Дар-Нагулар – наследие древней битвы, до сих пор превращающее небо Алио в изумительнейшую из картин – улучшил настроение лорда, хотя он считал, что это уже вряд ли возможно. Хотя, кто знает, кто знает… Роэмбо поправил лацкан фрака и провел рукой по броши в форме пламени. Особый редкий металл пульсировал красным, но на ощупь был ледяным. Как и мое сердце, подумал Роэмбо, как и мое бедное несчастное сердце.
- Сердце, милорд? С чего бы это вы решили вспомнить о своем сердце?
Голос раздался прямо у него в голове. Серв, искусственный интеллект, загруженный в чип, мог общаться с хозяином напрямую. В основном сервов использовали для быстрого поиска информации, но дорогие модификации – а такая, конечно же, была у Роэмбо – обладали почти полноценным сознанием. Особым шиком считалось подгрузить в качестве серва какую-нибудь из древних записанных личностей, конечно же, с соответствующими ограничениями на самостоятельность – главным всегда должен быть хозяин, а не раб. Лорд Роэмбо в свое время раскошелился и загрузил в качестве серва какого-то доисторического царька. Тот оказался неглуп и остроумен, чем очень развлекал Роэмбо. В общем, лорд не жалел о потраченных деньгах.
- Даже у такой старой развалины, как я, Рамас, есть сердце. Впрочем, как ты правильно заметил, я вспоминаю о нем достаточно редко.
- М… - отозвался серв. – Милорда так взволновал листок бумаги у него в нагрудном кармане? Или грядущее собрание вызывает такой сердечный трепет?
