Боль отступала, медленно уступая место ледяному покою. Кардиомонитор вырисовывал на экране не пологие холмы здорового ритма, а изрезанный пиками горный хребет — предвестник неизбежного финала. Молодой инженер слегка потёр рукой ноющую грудь и перевёл взгляд от датчиков к голографической схеме, парившей над столом.
Он был гениальным биоинженером и, наверное, мог бы стать великим, если бы не болезнь, от которой даже в их просвещённый век не было противоядия. Но оставалась надежда, спастись — пусть не в этом теле…, а в другом, в новом. Тем более, что создать такое тело он бы, наверное смог. Но вот наделить его разумом? Вот эта задачка была куда сложнее.
Сосредоточится ему помешал мелодичный звонок.
— Слушаю.
— Когда ты домой? — послышался грустный голос жены.
— Ты же понимаешь, времени совсем мало?
— Понимаю. И всё же...
— Я должен закончить. Иначе потеряю всё.
— Что «всё»? У тебя же ничего нет?
— Как нет? А наша квартира? А дача? — он попытался пошутить, но в ответ повисло тяжёлое молчание.
— Мне кажется, это безумие. Полное сканирование нейронных карт…
— Это не просто сканирование! Это шанс! — перебил он, сдерживая кашель. — Шанс увидеть, как она растёт. Пусть даже чужими глазами. Я заложу в базовую матрицу основы личности. Она разовьётся в носителе и тогда...
— Возвращайся, — проговорила она, и он услышал в голосе еле сдерживаемые слёзы, — я буду ждать.
Инженер положил трубку. «Сто триллионов связей» подумал он и снова посмотрел на симуляцию. Сто триллионов крошечных мостиков, из которых сплетается сознание, память и конечно любовь. Воспроизвести эту хаотичную, живую сеть средствами кремния и кода было дерзостью, граничащей с безумием. Но он должен, он просто обязан был попытаться. Потому что эта попытка, это не просто создание копии — он строил мост, он строил свою связь к своей, ещё не рождённой дочери.
После долгой и изнурительной работы на утро, когда прототип был почти готов, случилось немыслимое. Система дала сбой. Лабораторию пронзил мощный энергетический разряд — финальный выдох отказавшего сервера. Инженер, подключённый к интерфейсу, вскрикнул — но его голос оборвался, рассыпавшись на микрочастицы, яркая вспышка, поглотив часть пространство исчезла.
Его сознание, его «Я», не было скопировано. Оно было считано, и словно вирус выброшено в сеть. В ту самую защищённую сеть, где хранились исходные коды и матрицы первой серии «Дабл».
В лаборатории наступила обычная, рабочая тишина.
Словно само помещение замерло, не понимая, что только что произошло.
