Далеко отсюда, за гранью, отделяющей миры, в маленькой больничной палате с плотно задёрнутыми шторами играя в компьютерную игру сидел мальчик, которому было около девяти лет.
За окном шумел город. Его ровесники гоняли мяч на футбольных площадках, смеялись, разбивали коленки. Но этот мальчик, был навсегда прикован к инвалидной коляске. Его жизнь разделилась на “до” и “после” той роковой аварии, унёсшей жизни его родителей и отнявшей у него здоровье. Теперь весь его мир умещался в коробке кустарно собранного системного блока, который, между болезненными процедурами, стал единственным развлечением, способом поддерживать связь с внешним миром. Постоянные поломки превратили компьютер в питомца-инвалида, которому нужно внимание, ремонт и перепайка деталей плат, чтобы он работал и позволял мальчику забыть о своём плачевном состоянии здоровья.
Медперсонал его жалел. Врачи и сёстры видели, как он часами возится с внутренностями компьютера, когда тот в очередной раз сбоил. И молча, вопреки инструкциям, разрешали раскладывать на больничной тумбочке паяльник, провода и платы.
— Пусть будет занят, — говорила старшая медсестра, морщась от запаха горелой канифоли. — Ему и так от жизни досталось.
Мальчик не предполагал, что три месяца назад, перепаяв контакт на старой видеокарте, он оставил свисать крошечный оголённый проводок приливший к свежему припою. Благодаря случайному совпадению длины и положения относительно кварцевого резонатора, тот стал антенной, способной прошить ткань реальности. Дрожащими руками мальчик вставил деталь и запустил систему. Монитор, до этого показывавший лишь рябь помех, моргнул и ожил.
После апгрейда компьютер жил своей жизнью. Файлы открывались мгновенно, а в углу экрана иногда мелькали образы, которых не должно существовать в операционной системе. Перед ребёнком открылся путь в цифровые просторы, где каждый клик мог иметь неожиданные последствия.
Мальчик запустил любимый авиа-симулятор, в котором до последнего винтика знал все виртуальные машины и с закрытыми глазами мог пилотировать на любом уровне сложности. После апгрейда среди иконок знакомых машин появился новый аппарат, к которому он никак не мог получить доступ. Строка состояния равнодушно сообщала: «Нейроинтерфейс заблокирован. Ручное управление недоступно. Требуется ключ синхронизации». Он пробовал все комбинации клавиш, какие только знал, вводил пароли из скрытых меню, стучал по буферам обмена, пытался обойти интерфейс через консоль, пытался обмануть систему, нажимая самые замысловатые сочетания клавиш. И однажды в ответ на такую дерзость аппарат на экране медленно развернул кабину, похожую на фасетчатый глаз гигантского насекомого, и уставился прямо на мальчика, словно разглядывал его сквозь монитор. Через время на экране вспыхнула трёхмерная проекция кабины, но вместо знакомых элементов управления появилась совершенно незнакомая приборная панель.
