Я, как всегда, опаздывала. Нет, не так! Я опаздывала на собственную свадьбу, что, конечно, в тысячу раз хуже! Спортивной ходьбой перепрыгивала ступеньки через две в многоэтажном новострое и молилась, чтобы таксист подождал еще минут пять.
Тугой кокон из волос на затылке прыгал в ритме моих шагов, от чего брови до макушки натянулись. БОЛЕЛО ВСЕ ЛИЦО!
— Здрасть, теть Ань! — сын соседки по площадке тащил наверх свой самокат.
— Угу, — выдохнула я и с завистью проводила взглядом малого, которого, кажется, двадцать этажей вверх только воодушевляют, а не превращают в загнанного пони, как меня.
«Держись, Анечка! Завтра позвонишь управдому и покажешь ему кузькину мать! Уже два дня этот чертов лифт не работает, а Кондратий Гаврилович и в ус не дует!» — чтобы не тратить силы, ругалась я исключительно мысленно.
Пятый этаж забрезжил внизу.
Я не удержалась и громко выдохнула, ускорив шаг. На таком спринте с двадцатого на первый мое платье казалось самым лучшим выбором в жизни. И уж точно лучшим, чем две недели назад. Простое, без кринолина и глубокого декольте, без изящной вышивки и килограммов бисера, оно было именно таким, каким и должно быть платье невесты: легким, красивым и не мешающим выживать.
Мой идеальный выбор. Хотя нет. Самый лучший выбор — это мой Толик.
Старший бухгалтер в айти-компании, где я уже год работала инженером, и по совместительству — младший сын маминой подруги.
Толику тридцать пять. Он стройный, рыжий, с вихрами на голове и очками в тонкой оправе. Толик — моя детская мечта и, конечно, первая любовь. Высокий, гибкий, с восхитительными манерами, он даже не смотрел в сторону «Кнопки» — дочки тети Люси. А я — та самая «кнопка», которая в детстве мечтала отдать ему свой первый поцелуй. А потом от поцелуя родить ему пять… нет, семь детей, и все они будут рыжими как папа.
Свои темно-русые волосы я не любила. И глаза — изумрудные, с серой каймой, — тоже казались мне не особенно гармоничными рядом с пухлыми щеками и бровями вразлет. Вообще себя я не любила. Но рядом с Толиком как-то постепенно полюбила.
— Косарь за ожидание! — огорошил таксист, стоило мне только ввалиться в машину и достать телефон.
— Да-да, картой заплачу, — успокоила нервного мужчину.
Сама я едва дышала, поэтому звонить жениху не рискнула. Не хватало еще, чтобы он услышал мою старческую одышку и передумал жениться.
«Толик, я в такси. Через пятнадцать минут долечу! Если кто-то сунется вперед нас — не трусь! Шли всех к черту!» — подбодрила любимого сообщением и наконец принялась приводить себя в порядок.
