В некотором царстве, в славном государстве, что раскинулось за тридевять земель, жили-были Царь с Царицей. Жили они ладно, да только заботы у каждого были свои, и пути их во дворце редко пересекались.
Царь над финансами чах: с раннего утра до поздней зари золотые пересчитывал, сметы строгие составлял, налоги проверял, да всё думу думал — как бы казну государственную умножить. А Царица была душой возвышенной: она закаты на шелках вышивала, узоры из лунного света ткала да песни сочиняла такие дивные, что сам ветер разносил их по всему свету.
Но как-то раз защемило у Царя сердце. Понял он, что за цифрами и расчетами совсем по супруге соскучился. Захотелось ему дела общего, чтобы и интерес был, и радость на двоих. Позвал он Царицу и говорит:
— Свет мой, Царица! Давай затеем дело общее. Да такое, чтобы нас объединило и союз наш ещё крепче сделало!
Задумалась Царица:
— Непростое ты дело затеял, государь, — ответила она тихо. — Финансы твои, да творчество моё — как лед и пламень. Как их в одну нить сплести — уму непостижимо. Дай мне три дня и три ночи на раздумье.
Царь поклонился, весело брякнув мешочком монет на поясе, и вышел из светлицы.
Три дня Царица глаз не смыкала: отложила пяльцы золотые, смотрела в окно на бескрайние поля и думу думала. А на рассвете третьего дня явилась к Царю с ответом:
— Придумала, государь! Давай выберем мы с тобой по овощу простому да станем их растить. Но не просто так: пусть твой овощ тебе богатство множит, а мой — мне вдохновение дарит. Посмотрим, чьё старание плоды чудеснее принесёт!
Выслушал Царь, погладил окладистую бороду и довольно улыбнулся:
— Хороший план, мудрый! На том и порешим.
Долго выбирать не стали. Царь, прищурившись, указал на крепкий зеленый огурец, а Царица на яркую свёклу.
Только вот чёрная птица, затаившаяся на подоконнике, внимательно слушала, какую забаву придумали Царь с Царицей. Едва дослушав, она сорвалась с места и полетела в самую чащу леса. Там, в тени вековых деревьев, жила злая колдунья, давным-давно изгнанная из королевства за темную магию.