Кирилл стоял в очереди в кофейне на Литейном и смотрел на затылок девушки перед собой. У неё были тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, из которого выбивались пряди — они касались воротника бежевого пальто, и Кирилл зачем-то подумал, что пальто, наверное, мягкое на ощупь. Кашемир или что-то такое. Он не разбирался.
— …а он мне говорит: «Ты серьёзно?» А я ему: «Абсолютно». Представляешь? — девушка смеялась в трубку, прижимая телефон плечом к уху, пока рылась в сумке в поисках кошелька. — Ну всё, давай, я в очереди. Чмоки.
Она заказала капучино на миндальном — длинное название, которое Кирилл не запомнил, — и бариста, молодой парень с татуировкой осьминога на предплечье, улыбнулся ей, спросил, как прошёл день. Они обменялись парой фраз о погоде — ни о чём, но с интонацией давних знакомых. Девушка рассмеялась ещё раз и отошла к стойке ожидания, стуча ногтями по экрану телефона.
Кирилл шагнул вперёд.
— Американо.
Бариста, не поднимая глаз, пробил чек. Сдача легла на пластиковое блюдце с логотипом кофейни — две монеты по рублю и десятирублёвая, влажная от чьего-то пролитого латте. Кирилл взял их, стараясь не коснуться мокрого.
— Ваш американо, — через минуту сказал другой бариста, выставляя стакан на стойку. Крышка сидела криво. Кирилл заметил это, только когда горячая капля упала на большой палец. Он дёрнул рукой, стакан накренился, кофе плеснулся через край. Никто не обернулся.
Он сел за столик у окна. За окном был ноябрь — или, может быть, уже декабрь, трудно сказать, в Петербурге эти два месяца сливаются в один бесконечный серый вечер. Огни фонарей отражались в мокром асфальте, превращая улицу в перевёрнутый город — красивый, но ненастоящий. По тротуару шли люди: пары держались за руки, компания друзей толкалась и ржала над чьей-то шуткой, женщина с собакой остановилась поправить шарф. Жизнь текла мимо, яркая и чужая, как фильм на языке, которого он не знал.
Кирилл размешал кофе деревянной палочкой. Сахар он не брал, но палочку взял машинально. Размешал и отложил на салфетку. Салфетка была с тиснением — золотые звёздочки на белом. Кому нужны звёздочки на салфетке? Кто это придумал?
Он достал телефон. Экран засветился: 19:42. Никаких уведомлений. Вот уже третий день никаких уведомлений, если не считать push от погоды («ожидается мокрый снег») и напоминания оплатить интернет. Он открыл мессенджер. Чат с коллегами по работе — последнее сообщение недельной давности: «скиньте график на декабрь». Чат с мамой — она присылала фотографию кота с дачи и писала «как дела?», он отвечал «нормально, на работе завал», хотя никакого завала не было и быть не могло в книжном магазине на Васильевском, куда за день заходят от силы человек десять. Чат с Леной. Последнее сообщение — его собственное, отправленное полгода назад. Прочитано. Ответа нет.
