– Ненавижу проклятые вещи. Не могли дать нормальный заказ.
Я брел по Красному проспекту, сжимая в кармане небольшой свёрток. Он обжигал ладонь, но положи я его просто в карман – сволочь прожжёт куртку, и я тут же спалюсь. Внутри, завернутый в три слоя свинцовой фольги и залитый чёрным воском, лежал отрезанный палец. Не абы чей. «Левая рука, мизинец, колдуна третьего круга, предположительно, потомка Распутина», – как бухгалтерски уточнил мой наниматель, мужик в дорогом пальто и с глазами мороженного судака. Он же добавил, что если я его потеряю, то мои собственные пальцы пойдут ему на сувениры. Шутник.
Я шёл, пытаясь выглядеть как все эти сотни людей, плывущих вечерним потоком. Студент, уставший после пар. Разносчик, спешащий с доставкой еды. Кто угодно, только не парень, несущий в руке кусок проклятого трупа, из которого сочится остаточная магия, жалящая кожу будто крапивой.
Новосибирск в этот час, как обычно, бурлил. Воздух дрожал от магии, как в старых книгах, пропитанный, как промокашка грязными чернилами. От зданий сталинской постройки веяло сладковатым запахом застывших оберегов и сглазов – их закладывали в фундаменты ещё тогда, чтобы строения стояли вечно. Теперь эти чары прогнили, как балки, и фонили тихой, незаметной для простых обывателей, но такой вонючей для «сведущих» магией. Стекляшки новостроек отражали не только закат, но и случайные всполохи – синие, зелёные – где-то на верхних этажах кто-то колдовал, не заботясь о маскировке. По дороге проносились машины, некоторые с едва заметными руническими бликами на номерах – платный глиф на искажение в камерах дорожного движения. Естественно, незаконный.
Я свернул с проспекта в сторону метро «Площадь Ленина». Моя цель находилась на левом берегу, в одном из домов-кораблей улицы «Горская». Кратчайший путь – по прямой, через мост. Но мосты в этом городе не просто инженерные сооружения. Коммунистический, Октябрьский… они были точками силовых линий. Управление Контроля Аномальных Ресурсов, сокращенно УКАР, любит там дежурить. Не физически – камеры с фильтрами на остаточный магический фон. Тащить через них пылающий артефакт – всё равно что входить в рамку металлоискателя с автоматом.
Поэтому я шёл в метро. Подземка – другой мир. Лабиринт, сотканный из шума, людского пота, магнитных полей и древнего, до-городского страха темноты. Идеальная маскировка.
На моём лице сидели очки. Обычные на первый взгляд. Круглые, в тонкой стальной оправе, чуть затемнённые. «Сглаз». Запрещённый артефакт третьей категории. Не мои, разумеется. Выданы под запись и под угрозой расправы над моей задницей… в который уже раз? Нужно завести блокнотик и записывать туда каждого, кто угрожает мне смертью, а моей жопе – паяльником. Шутки у моих работодателей всегда такого сорта.
