Мы одиноки, и нам нет извинений.
Жан-Поль Сартр, «Экзистенциализм это гуманизм»
Когда Иэн Кёртис умер, в его проигрывателе крутилась пластинка «The Idiot» Игги Попа. Всякий раз, когда я видела старину Игги на обложке этой пластинки, его застывшая во времени несуразная поза напоминала мне неловкую попытку извиниться за невольное участие в смерти лидера культовой пост-панк группы.
Впрочем, можно ли винить Игги Поп за случайное участие в смерти английского музыканта? Тем более, когда он всего лишь картинка в забавной позе. Значит, не стоит винить его и за то, что он не смог предупредить меня о моей грядущей участи.
Меня зовут Лиззи, и я тоже умерла под звуки крутящейся пластинки. Но не будем забегать вперёд.
Я жила в городке Лаплас. Каждое лето вереницы автомобилей, направляющихся к морю, проезжают мимо нашего города, не задерживаясь в нём дольше, чем на визит в магазин при заправке.
Важный факт обо мне — меня можно назвать повернутой на музыке. И хоть при всех я зову себя меломаном, моя душа резонирует по полному только с хорошим пост-панк мотивом. Мало, кто может назвать день, когда сформировался его музыкальный вкус, но мне он точно известен.
Музыка спасла меня, когда моя жизнь окончательно полетела под откос. Когда мне было одиннадцать в моей семье произошла трагедия — без вести пропал мой младший брат. Это разрушило мои отношения с родителями, превратив их в каких-то холодных незнакомцев, вынужденных заботиться о моём выживании.
После школы я поступила в университет, что дало моим родителям возможность полностью исключить меня из своей жизни. Учёбу мне пришлось бросить уже на первом курсе, ведь отец кроме общения со мной прекратил и его оплату, а в срочном порядке заработать на жизнь и плату за учебу я была не в силах. Меня приютила моя шебутная подружка детства Оленька, с которой мы по сей день снимаем вскладчину жильё.
Я искала на что жить, перебиваясь временными работами, а по вечерам захаживать в бар неподалёку. Так как с наличными у меня было туго, я иногда разводила кого-нибудь на выпивку. В баре тот день было живое выступление какой-то местной группы. Помню, как буквально с первого трека у меня побежали по коже мурашки. Солист перебирал струны на жёлтой электрогитаре Ibanez и пел странный, депрессивный, но цепляющий текст. Барабанщик выдавал ритм словно в трансе, а клавишник создавал холодную глубину их музыке. Это и был момент, когда я повстречала пост-панк.
Мурлыкая под нос услышанную мелодию, я отправилась искать «спонсора» на вечер. У меня было правило — избегать две самых опасных категории мужчин в баре: шумных и одетых в офисный галстук. Однако сегодня, видимо, находясь под впечатлением от музыки в баре, я пренебрегла им.
