Дверной звонок вырывает меня из сладкого сна. Ужасный душераздирающий звук режет по мозгам, напрочь уничтожая все приятные фантазии о магии и роскошных замках.
Часы на стене издевательски тикают, намекая, что больше заснуть мне не дадут. Кто это вообще пожаловал в такую рань? Восемь утра субботы – это преступление! И ведь продолжает трезвонить до посинения!
Я сползаю с дивана, спотыкаюсь о стопку тетрадей и, бормоча проклятия, бреду к входной двери.
— Кто?! — сипло спрашиваю, продолжая сонно щуриться. Дверь пока ещё расплывается перед глазами.
— Лизонька, это я! Открой, дорогая, дело срочное!
Голос тёти Марины звучит так, будто она только что пробежала марафон, спасаясь от стаи разъярённых диких кабанов. Впрочем, она всегда разговаривает быстро и невнятно.
Я щёлкаю замком. На пороге действительно замерла тётя. В одной руке у неё огромная, роскошная переноска для животных, а в другой наспех собранный дорожный чемодан. Её глаза бегают и лихорадочно блестят.
— Я уезжаю! — без промедлений объявляет она, вручая мне переноску так стремительно, что я на автомате её хватаю. Тяжёлую, громоздкую и неудобную. — Ненадолго! Месяц. Может быть, два. Позаботься о нём, он особенный.
— Кто?
Из решёток переноски на меня смотрит пара огромных, недовольных глаз цвета ясного неба. Мохнатая белая морда недовольно отворачивается и даже... фыркает?
Это кот. Огромный, пушистый и, похоже, уже меня возненавидевший.
— Тётя, стой! Куда? Что за кот? Откуда он у тебя взялся? У меня же работа, я не могу...
— Всё расскажу тебе по смс, самолёт ждёт! — она уже отскакивает на пару шагов, поправляя шляпку с громадным павлиньим пером. — Он воспитанный, с длинной родословной! Документы в кармашке. Люби его, целуй! А, вот ещё, это его вещи!
Она отстёгивает от ручки чемодана сумку и оставляет её на полу. И только я хочу возмутиться, как тётя Марина развернувшись, пулей летит в сторону лифта.
Он как по щелчку открывает, стоит ей коснуться кнопки.
— Тётя Марина! — кричу я ей вдогонку, но лифт с гудком забирает её.
А я остаюсь посреди коридора с массивной клеткой в руках, из которой доносится недовольное урчание.
— Ну что ж, — вздыхаю я, затаскивая переноску в квартиру. — Добро пожаловать в учительский ад, котик.
Ну и ну, ну и подарочек подвалил с утра пораньше.
Открываю мудрёную защёлку и поднимаю верх клетки, но пушистый аристократ с длинной родословной не спешит выходить.
— И что? Так и просидишь здесь месяц? — опускаюсь я на колени, чтобы казаться чуть ниже. Может, он боится меня? — Выходи, давай. Ты же мальчик, так чего трусишь?
