1 глава
В сердце каждого есть свой темный подвал.
Если ничего не делать, а только смотреть,
то темнота в нем будет лишь сгущаться.
Нужно набраться смелости, спуститься по лестнице и включить свет
. Если страшно делать это в одиночку, нужно найти кого-то,
кто будет крепко держать тебя за руку…
– Куда ж тебя несёт? – кричу я Даньке, хватая его за капюшон. – Я ж говорил, смотри, где «мёртвые зоны»!
– Да смотрю! – огрызается он, вырываясь. – Чего толкаешься?
– А ты не спорь. «Санитары» сцапают – и крышка.
Сыну десять, а он всё никак не вырастет. В «Низинах» скверная атмосфера – не воздух, а серая взвесь, солнца не видно за куполом-близнецом верхнего сектора. Да и жратва не та, что у тех, кто завтракает трюфелями. Даня тощий, как щепка, юркий и дерзкий. Сестра его, Маша, не лучше. Ей четырнадцать – в ином мире девушка на выданье. Да какое выданье… Красавица, вся в мать. Недавно школьный терминал взломала, чтобы снизить брату «индекс внимания». Меньше интереса, меньше вопросов. Больше шансов.
Система «Куполов» управляется «Советом Архитекторов». А наши «Низины», особенно четвёртый и шестой сектора, под пристальным оком «Вердикт-Алгоритма». После того бунта – будь он неладен – эти районы взяли в тиски.
Я смахнул пот со лба. Под трубами теплотрассы невыносимо жарко, пар шипит в свищах ржавчины. Зато здесь нет камер. Можно дышать. Можно говорить.
Даня присел на корточки, хлебнул из термоса теплой водички. Я смотрел на него и видел себя мальчишкой. Было время, всё было иначе. Была вера.
Служил в «Санитарах», было дело. Кричал, как все: «Слава Единству!» Шёл вперёд, спасал, как думал, мир от грязи и предателей. Дурак. Молодой, наивный и гордый. Вот эта гордость, наверное, всё и решила. Думать, пока служил в киберполиции, было некогда. Приказы. Муштра. Армейская информация – ноль. Да и зачем? Есть враг – ликвидировать. Кому-то мозги вправляли. Особо резвых, политических, отлавливали, вели в участок, а там – уже не наше дело.
Нейро-чип каждого отслеживался системой. Индекс лояльности вычислялся не по заслугам, а по происхождению. Так было не прописано, но так решалось. Кто устанавливал законы, тот и решал, кому кнут, а кому пряник.
«Низы» всегда жили по своей иерархии, где ценились не знания, а умение выживать и обходить систему. Я понял это, когда сам оказался на обочине, выброшенный той же системой. Прозрел не сразу. Больно, когда открываешь глаза не на правду, а на реальность. Краски тускнеют. Запахи… Вы не знаете, как пахнет боль? Она воняет потом, кровью, сыростью и горелой пластмассой. Именно этим и пропитаны «Низины».
