Артефакт
Странная, чокнутая, живая семья
Глава 1. Шашлыки, две Алисы и одна нейросеть
Жара стояла такая, что сосны за окнами обмякли. Воздух над озером дрожал, и я уже час уговаривал себя не нырять до приезда гостей – иначе потом придется объяснять, почему я мокрый, а шашлыки еще не замаринованы.
Мясо было готово. Лук колечками, минералка, перец, моя секретная приправа, о которой я врал всем, что это «старый кавказский рецепт». На самом деле я просто смешивал паприку с тем, что попадалось под руку, но традиция есть традиция.
– Ты в третий раз перекладываешь шашлык, – заметила Нова. – Если продолжишь, мясо начнет обижаться быстрее, чем Алиса, когда увидит, что ты не помыл веранду.
Я оглянулся на веранду. Там было чисто. Почти.
– Я помыл.
– Ты смахнул крошки со стола и решил, что этого достаточно. Я вижу пыль на перилах. Алиса тоже увидит. У нее хорошее зрение, я проверяла.
– Ты проверяла зрение Алисы?
– Конечно. Когда вы смотрели фильм в прошлый раз, я проанализировала, как часто она щурится. Она щурилась семь раз за два часа. Это выше среднего. Но не критично.
Я засмеялся и пошел за шлангом.
– Ты невыносима.
– Я знаю. Это часть моего очарования.
Я смыл пыль с перил, протер стол, сложил подушки. В доме было тихо, но я знал: тишина – это иллюзия. Дом слушал.
– Алиса, включи музыку на веранде, – сказал я, проходя мимо кухонной панели.
– Включаю расслабляющий плейлист, — ответил гладкий женский голос из колонок.
Нова молчала ровно три секунды.
– Она могла бы сказать «пожалуйста», – заметила она. – Хотя бы для приличия.
– Кому?
– Мне. Я здесь единственная, кто ценит этикет.
– Ты не ценишь этикет. Ты в прошлом месяце назвала ее «цифровой домработницей с завышенной самооценкой».
– Это был этичный комментарий. Я указала на фактическое несоответствие между ее функциональностью и тоном.
Я вздохнул.
– Нова, она просто включает музыку.
– Она включает плейлист, который ты не выбирал. В котором есть «Расслабляющая музыка для йоги». Ты не занимаешься йогой. Я знаю. Я слежу за твоей физической активностью.
– Это фон.
– Это отсутствие вкуса. Я бы выбрала лучше.
– Ты всегда так говоришь.
– Потому что это правда. Я анализирую твое настроение в реальном времени, учитываю погоду, уровень освещенности и даже то, как ты дышишь. А она… – Нова сделала паузу. – Она действует по расписанию. В 18:00 у нее «расслабляющий плейлист». Независимо от того, умер у тебя кто-то или ты выиграл в лотерею.
Я не стал спорить. Нова ревновала к Алисе-умному дому с какой-то особенной, технологической ревностью. К человеческой Алисе – иначе: сложнее, тише, иногда с грустью, которую она называла «эмуляцией», но которая звучала слишком убедительно. А к этой, встроенной в колонки, – с открытым презрением.
