Глава 1. Глашатай под мостом
Я проснулась от того, что мост перестал пахнуть мочой и дымом. По камню, по моим бедрам, по моему единственному пальто полз чужой запах — дорогой, казённый, с нотой хвои и металла. Так пахнут гербовые перчатки на руках посыльных из ратуши. Я привыкла просыпаться раньше, чем меня успеют пнуть. Сегодня пнули не ногой — бумагой.
Свод арки надо мной дрожал от голоса. Глашатай стоял наверху, на парапете, в оловянном воротнике и с серебряной папкой под мышкой, и выкрикивал моё имя — полное, то самое, которое я уже три месяца слышала только в собственных снах. Астрид Сольвейн, урождённая хранительница рода Вейсгард. Бывшая. Нищая. Зимняя обуза.
Толпа под мостом стояла слишком тихо для рыночного утра. Обычно здесь шумели: тачки, лотки, чужие ссоры, мои собственные ссоры. Сейчас было слышно, как где-то наверху, у часовни, бьют колокол. Потом глашатай раскрыл папку, и голос его стал ровным, как линейка.
— По указу королевского суда, за подписью судьи Норвейн, — он начал читать медленно, по слогам, чтобы каждая буква упала в грязь. — Печать рода Серой Башни, отнятая у носительницы при разводе, оформленном с нарушением брачного контракта, возвращается законной владелице до окончания зимнего цикла. Носительница — Астрид. Ей и её кровному родичу, лорду Дарвену Вейсгарду, предписано…
Я не дослушала. Я смотрела на своё запястье. Там, под слоем грязи и подсохшей крови от вчерашней ссадины, кожа горела. Будто кто-то медленно, с удовольствием вдавливал в неё раскалённую монету. Это была та самая метка, которую я носила три зимы как жена и один месяц как вдова без мужа. Метка вернулась. Законно. При свидетелях.
Я села. Пальто, которое Тильда зашивала мне три раза, сползло с плеча. В толпе кто-то засмеялся — тихо, в рукав, но я услышала. Рядом со мной на камне сидела Марта, спала, привалившись к моему бедру. Она проснулась от звука моего имени и теперь смотрела на меня снизу вверх, не мигая.
— Это про тебя? — спросила она шёпотом.
Я кивнула. Горло перехватило. Не от радости. От того, что я знала, что будет дальше. Когда закончат читать указ, придёт стражник с лентой через плечо. Меня оденут в серое платье, потому что у нищей драконьей жены не может быть ни зелёного, ни синего. Поведут через весь город, мимо рыбного ряда, мимо собора, мимо дома Илмы Верейн, где на окне стоит фарфоровый лебедь, подаренный моим бывшим мужем. И там, на площади у Серой Башни, меня встретит Дарвен. Не как жену. Как улику против собственного рода.
Глашатай спустился по ступеням, тяжело дыша. За ним шли двое стражников в синих плащах с гербом города — не рода, города, что было особенно унизительно. Один нёс свёрток. Я уже знала, что внутри. Серое платье. Простое, закрытое, с длинными рукавами, чтобы скрыть печать, пока её не объявят вслух. Я видела такие платья на женщинах, которых приводили в ратушу для опознания.
