Эмма проснулась без будильника — забыла поставить. Просто знала: сегодня другой день.
Тридцать четыре.
Лежала ещё несколько минут. За окном — машины, голоса, далёкий лай. Обычные звуки, которым нет дела до чьих-то дат.
Квартира встретила тишиной. На кухонном столе — кружка с трещиной на ручке, которую давно пора выбросить. Рядом — книга, открытая на одной и той же странице уже неделю.
Кофеварка булькала. Эмма стояла у столешницы и смотрела, как кофе заполняет стеклянный кофейник. Раньше Дэниел вставал первым. Приносил чашку к кровати, целовал в макушку: «С днём рождения». Пять лет подряд.
Теперь — две ложки сахара вместо одной.
Телефон на столе, экраном вверх. На заставке — фотография годичной давности: пикник в Центральном парке, Дэниел смеётся. Она смотрела на него так, что теперь хотелось стереть этот снимок.
Сообщение от матери:
«С днём рождения, дорогая! Целую, мама». От Сары: «С ДР! Макс всю ночь не спал. Встретимся на выходных?»
От Дэниела — ничего. Знала, что так и будет.
Обхватила кружку двумя руками. Кофе обжигал, но пила мелкими глотками, оттягивая начало дня, который ничем не заполнен.
Они встречались пять лет. Пять дней рождения, столько же лет общих планов. Теперь всё лежало в коробках в углу — его вещи, которые он так и не забрал. Выбросить не получалось. Смотреть тоже.
Эмма подошла к окну. Октябрьский воздух — прохладный, тянуло выхлопными газами и откуда-то сладковатыми духами. Город шёл своим ходом. Внизу женщина выгуливала ретривера: собака обнюхивала каждый столб, женщина улыбалась. Какая-то бездумная, спокойная улыбка — и от неё стало неуютно.
На дверце холодильника — фотографии на магнитах: она и Сара в колледже, родители на годовщине свадьбы, коллеги с корпоратива. Всё это было давно.
Ежедневник в кожаном переплёте лежал рядом с мобильным. Подарок Дэниела. В графе «Планы» стояло: «Работа». Зачеркнула. Написала «День рождения». Зачеркнула и это.
В университете ждали коробки. Личные архивы — письма, дневники, фотографии. Чужие жизни, которые нужно разобрать, описать, уложить в папки. Раньше каждый архив был задачей со смыслом: кто этот человек, что для него было важным, какую историю он пытался оставить. Последние месяцы — только механика. Сортировать. Описывать. Каталогизировать.
Написала Саре:
«Спасибо за поздравления. Как Макс?»
Ответ через несколько минут:
«Лучше. Зубы лезут. Что на вечер?»
«Ещё не решила»,
— набрала Эмма. Хотя знала: книга и бутылка вина.
Допила кофе. Поставила посуду в раковину.
Душ. Зеркало. Расчёска. Тёмно-синий свитер, джинсы, ботинки. Макияж — консилер, тушь. После расставания перестала краситься ярко. Не то чтобы решила — просто устала.
