Эта книга родилась из пятнадцати лет личного опыта — пятнадцати лет, которые статистика отводит на путь от первого диагноза до принятия. В ней нет советов и рецептов. Это художественное исследование женской психики в ситуации, когда тело отказывается выполнять свою главную, как кажется, функцию.
Главная героиня проходит через стадии, знакомые каждой женщине с репродуктивными трудностями: отрицание, торг, гнев, депрессия и редкие минуты принятия, которые снова сменяются отчаянием. Её отношения с партнёром, с собственным телом, с миром, где «случайно» беременеют подростки, всё это не вымысел, а собирательный образ реальности, в которой живут тысячи женщин.
Почему художественная форма? Потому что сухие протоколы ЭКО не передают главного — внутренней вселенной женщины, которая ждёт. Потому что иногда только метафора способна вместить боль, у которой нет слов.
Эта история попытка сказать тем, кто всё ещё в пути: ваш опыт имеет ценность. Даже если пока он состоит только из ожидания.
Пролог
Иногда кажется, будто жизнь это река, которая течёт мимо. Ты стоишь на берегу, а мимо проплывают чужие лодки: вот мать качает младенца в зыбке из лепестков, вот девочка с воздушным шаром смеётся, запутываясь в своих косичках. Ты тянешь руки, но вода холодная и быстрая она обжигает ладони, оставляя лишь соль на коже.
Анна проснулась от того, что где-то мяукнула кошка. Или приснилось. Комната была наполнена синим светом утра тем особенным, что бывает только в феврале, когда снег за окном кажется звёздной пылью. Она потянулась к тумбочке, где лежал тест, ещё тёплый от её сна. Две полоски. Всегда две. Одна яркая, насмешливая, вторая призрак, исчезающий, если смотреть слишком долго.
«Сколько их уже было?» — подумала она, сминая пластиковую палочку в кулаке. Где-то в шкафу лежала коробка, полная таких же. Максим называл их «нашей коллекцией неудач» и однажды предложил слепить из них арт-объект: «Назовём „Ода надежде“». Он всегда умел превращать боль в шутку. Но сейчас он спал, повернувшись к стене, и в его спине угадывалось напряжение будто он нёс невидимый груз, который с каждым месяцем становился тяжелее.
Анна накинула халат и вышла на балкон. Город ещё спал, только где-то вдали гудел поезд, увозящий сны. Она закрыла глаза, представляя, как её желание — плотное, как смола, поднимается вверх, сквозь облака, к тому месту, где души ждут своей очереди. «Выбери меня», — шептала она, как молитву. Ветер сорвал с крыши снежную крупинку, и Анне показалось, что это чей-то смех лёгкий, детский.
