Неаполь встретил Иосифа свежестью морского бриза, запахом цветущих садов и ярким утренним солнцем. Барон, прихватив Христиана, отправился к воротам Porta Nolana1. Эти древние ворота вели из города на восток, к садам и виллам у подножия Везувия.
Идти пришлось через рынок. Несмотря на ранний час, здесь шла оживленная торговля. Можно было купить все, что душе угодно: дары моря, вино, жареные лепешки, фрукты, овощи, благовония, предметы одежды и оружие…
Фон Гейделиц и Христиан взяли по стакану превосходного вина, горку лепешек с оливковым маслом, а так же полдюжины жареных бараньих ребрышек. Эти ребрышки торговец приготовил прямо у них на глазах, на жаровне.
Утоляя голод, фон Гейделиц спросил у лавочника дорогу. Оказалось, торговец очень хорошо знал виллу Лекаря возле красной скалы. Он назвал ее «Villa del cerusico2».
– Maestro Olavo Raspa3 – великий лекарь! – воскликнул лавочник. – Любой, кого он берется лечить – выздоравливает. Поэтому к нему всегда толпы страждущих. Иногда, совершенно бесплатно, он лечит бедноту…
Фон Гейделиц и Христиан, миновав ворота Porta Nolana, стали подниматься по дорожке, серпантином вьющейся по склону вулкана. Забираясь все выше, дошли до часовни св. Магдалены.
Конец мая – пора, когда цветет виноград. В воздухе разливался тонкий запах цветущей лозы – не такой насыщенный, как у розы или жимолости, но свежий, тревожный, будто зовущий в глубину мироздания. Цветение – самое уязвимое время. Один порыв жаркого сирокко из Африки, или холодный дождь со склонов северных Альп, могут унести надежду на весь урожай. Лозы стояли тихо, едва покачивая листьями от полуденного бриза. Казалось, сам воздух прислушивается, как пройдут эти дни – будет ли вино?
Миновав часовню, путники свернули налево, по тропе, вьющейся среди виноградников. Как и обещал лавочник, через сто шагов они вышли к скале красного цвета. Перед ними предстала вилла Лекаря. Вилла была ограждена высоким, в три человеческих роста, каменным забором. Попасть внутрь можно было через ворота.
Иосиф, дернув за шнурок, позвонил в колокол, висящий над воротами. За забором загавкали псы.
Им открыл человек, которого Иосиф совершенно не ожидал увидеть в Неаполе. Это был Алоисий.
Алоисий выглядел как-то странно. Он подрезал бороду, и сейчас она не свисала до пояса, а едва прикрывала подбородок. На носу алхимика сидели очки с затемненными стеклами. Эти стекла почти скрывали его глаза. Ученый как-то помолодел, и выглядел более подтянутым. Одет он был совершенно удивительно. На нем была хлопковая, цвета яичного желтка туника с короткими рукавами. Бедра ученого прикрывали очень короткие бежевые штаны, даже не доходившие до коленок. На ступнях – сандалии. Плешивую голову Алоизия украшала шапочка из сетки с козырьком. На груди его туники Иосиф с удивлением прочитал надпись «Sol omnibus aeque lucet, etiam stultis»
