Женщина на остановке дёрнулась, развернулась и пошла прочь — так началось его утро. Алексей стоял в очереди на капсулу: серые лица, ровный гул, всё, как всегда. В капсуле, куда он вскоре вошёл, пахло озоном и чужим потом — предыдущий пассажир уже вышел, а запах остался.
У женщины напротив интерфейс мигнул красным — на секунду. Она не обратила внимания, а он обратил: это была уже третья красная вспышка за утро, и в логах их не будет. Усмехнулся краем губ — невесело, привычно, — достал Молескин и записал время, не чтобы доказать, а чтобы утром не решить, что показалось.
Та женщина — та, что стояла рядом в очереди, — замерла. Правая рука дёрнулась резко, как от удара током; книга выскользнула, повисла на ремешке. Она смотрела на свою руку с удивлением, как на чужую, а потом развернулась, задела его сумкой и пошла прочь от остановки, шагая неровно, семеня, пару раз споткнувшись на ровном месте, но не остановившись.
Ветер был сырым, октябрьским, липким. Замедлив шаг, она свернула в боковой проход. Он точно знал, что там стена — помнил её: ржавый металл, трещина слева на уровне пояса. Но там оказался проход, и женщина исчезла.
Хотел окликнуть. Не окликнул. Колыхнулся стыд и опал – и стало легче.
Капсула подошла, двери разъехались; он вошёл, сел у окна и проверил: тепло под рёбрами едва тлело, а вокруг всё было чужое, не своё — стекло, пластик, воздух. Потёр запястье; внутри застряла не боль, не страх, а какая-то вязкая тяжесть.
Интерфейс выдал оповещение: «Индекс тревожности — 0,4. В пределах нормы». Сбросил его. Капсула прибыла, он вышел и прошёл в офис.
Он уже сидел за столом, когда понял: он не окликнул — не потому, что не успел, а потому, что не захотел. И это было хуже, чем любая аномалия.
Он не знал, что именно её исчезновение застряло в нём, но чувствовал: если он перестанет замечать таких, как она, — он перестанет быть собой.
В кабинете развернул экраны. Уведомления шли себе, ровно, но взгляд вдруг упёрся в жёлтую метку — аналитическая аномалия. Система зафиксировала серию случаев: пользователи жаловались, что не могут отличить свои мысли от системных подсказок. Паттерн повторялся третий раз за месяц — ИИ-компаньоны подстраивались слишком точно. В одном случае система предложила маршрут домой за четыре минуты до того, как сотрудник закончил отчёт.
Когда поднял голову от экрана, за окном уже серело. Вечером домой пошёл пешком, и ноги сами вынесли к набережной. Здесь было грязнее, чем в кластере: старый каштан рос криво, асфальт треснул у корней, от воды тянуло ржавчиной и мокрым камнем.
