Летним, безупречно прекрасным утром Алёне Юрьевне непонятно почему приспичило беспричинно пробудиться пораньше, не как обычно. И вопреки всяким позывам «на сладкие потягушеньки» залёживаться в кровати размером с небольшой аэродром не стала. Решительно и бодренько так совершила подъём, посетила bathroom[1]и выскочила из своих личных апартаментов в три комнаты, как то: спальня, рабочий кабинет и приёмная, дабы прогуляться по Вотчине. Самое лучшее время, считала она, для медитации, углубления в себя с целью восстановления душевного здоровья, потраченного в городской деловой суете, пока все спят, пока не зашумела местная жизнь, не замелькали люди с озабоченными лицами, с их громкими разговорами, спорами и прочей шебутной сутолокой. Стояла удивительно красивая утренняя тишина, наполненная свежим ветерком и гармонией. Гармонией сельской, природной, при которой слышался только шелест листьев, поскрипывание стволов сосен да щебет ранних пернатых.
Вот именно, прогуляться в одиночестве, а не пробежаться, как обычно, по натоптанной тропинке по всему периметру усадьбы с плеером и в наушниках на глазах обслуживающего персонала. Не то чтобы это её смущало, просто иногда хотелось уединения, тем более в своей загородной резиденции.
Вотчина – это её личная собственность, здесь она барыня-государыня в одном флаконе. Ещё это немалых размеров, почти в два гектара, огороженная часть суши с приличным омутом на самом краешке территории, в которую впадает небольшая, без названия речушка, а вытекает и вовсе ручеёк. Что интересно, омут устроили бобры! Да-да, это из-за их деятельности он и образовался, люди потом немного помогли облагородить. Приличный такой, в глубину метра три, довольно широкий «кусок» реки с медленным течением. Причём, как говаривал один известный авторитет от юмора: «Рыба в ём была!».
Со стороны Вотчины вдоль реки деревьев было не очень много: с десяток берёз да несколько рябин. Если же углубиться на территорию участка, то будет видно, что деревьев росло гораздо больше, особенно хвойных. Сосны, лиственницы и ёлки – вот любимицы хозяйки. Преобладала разумная свобода пространства от насаждений, кустов (кроме единственной сирени) никаких не было, их терпеть не могли в этом доме.
Для строительства своей плотины бобры использовали деревья с другого берега, благо там было, где развернуться. Вдоволь росла осина и ольха, а чуть дальше от реки начинался настоящий густой лес с обилием различных древесных пород, также всяческих кустарников, трав, цветов и другой привычной лесу флоры и фауны. Конечно, это всех устраивало. Бобры не лезли на «барский» берег, да им и не было профита, ну а люди позволяли животным мирно соседствовать с ними.
