— Ненавижу подземелья! Ненавижу склепы и упырей, забившихся по норам, словно крысы! — сквозь зубы цедила я, пробираясь по узкому тоннелю, заросшему паутиной.
С потолка за шиворот сыпалась земляная пыль и мелкий мусор, липкая дрянь неприятно касалась лица, вызывая омерзение и стойкое желание убраться подальше от старого заброшенного дома и кротовых нор, вырытых мерзкими упырями. Этот подземный проход в любой момент мог обвалиться. Но выпускной экзамен, тлосс его задери, не оставлял выбора, вынуждал рисковать и не обращать внимания на неудобства. Когда получу заветный диплом стража, придется часто наведываться в такие места.
На лоб плюхнулась мохнатая многоножка и поползла по волосам, противно перебирая лапками. Испуганный визг подавила в зародыше — я не слабонервная девица, грохающаяся в обморок по малейшему поводу. Смахнув тварь на пол, припечатала ее носком сапога, с удовлетворением расслышав легкий хруст расплющенной до мокрого места ползучей дряни.
Ну почему приемная комиссия не выбрала лес, в котором водились опасные порождения злобных тьмагисов? Почему не нашлось захудалой деревеньки, которую следовало очистить от волколаков? Почему нам с напарником достался заброшенный дом со склепом, где гнездовались кровососущие выродки?
В том, что поблизости обосновались упыри, потерявшие рассудок и человеческий вид из-за бесконтрольного употребления крови, я уже не сомневалась. Только вампиры рыли ходы под землей, чтобы выбираться по ночам подальше от логова и нападать на случайных прохожих. Бывало, что под старыми домами находили катакомбы, многокилометровыми тоннелями опутывающие жилой район. В таких случаях по тревоге поднимали все отделы полиции, которые оцепляли близлежащие кварталы и караулили, когда из темных щелей повалят кровососы. Но в самую гущу клыкастых тварей приходилось лезть стражам. Специально обученным недольмагисам, натасканным на борьбу с упырями, волколаками или порождениями Нижнего мира, вроде тлоссов — уродливых карликов с серой кожей, длинными передними лапами и приплюснутой рогатой башкой.
Свернув в очередной коридор, я ощутила, как по телу прошла неприятная дрожь, а во рту появился противный привкус гнили. Логово близко! Захотелось закинуть в рот мятную тянучку, чтобы освежить дыхание. Но нельзя! Любой человеческий запах кровососы тут же почуют и нападут. Стражи пользовались специальным артефактом, отбивающим нюх у порождений тьмы. Да и помимо него имелся свод правил, которым кадеты академии стражей следовали с первого дня обучения. Никакого парфюма, душистых кремов, ароматных масел и прочих пахучих средств ухода. Только мыльный корень без отдушек и шампунь на его основе.
