Часть 1. Зубы, жабьи лапки и столичный глянец
Глава 1. Где утром не стоит пить зелье от простуды
**Эпиграф:**
*«Моя мама всегда говорила: "Дочь, ты наполовину тролль. Это значит, что даже твоя пыльца вызывает сыпь у соседей". Но про зубную фею она скромно умолчала. А зря. Потому что когда фея и тролль любят друг друга, их ребёнок может одним движением ресниц превратить налогового инспектора в земноводное. И знаете что? Иногда это единственный законный способ самозащиты».*
Утро в коммуналке на улице Тухлого Болота, дом 13, квартира 666, комната «Б» (буква означала «Беда», как шутили соседи).
Я, Грета Клык, дочь троллихи Брунгильды и покойного зубного фея Филиппа (умер от аллергии на серебро, представьте себе иронию), красил ресницы мухоморной тушью.
— Дочь, ты опять дышишь на зеркало? — заорала мама из кухни. — У нас, троллей, от дыхания плесень на стенах! А это жильё, между прочим, муниципальное!
— Мам, у меня собеседование в столице! — крикнула я, вынимая из левого глаза ресницу. Живую. Она шевелилась и норовила уползти в раковину.
— В столицу?! — Мама высунула свою зелёную физиономию, украшенную бородавкой в форме Гренландии. — Ты, которая позавчера превратила участкового в аквариумную рыбку? Ты, которая на прошлой неделе сделала макияж соседке-кикиморе, а та теперь квакает на луне по ночам?
— Это был экспериментальный хайлайтер, — буркнула я. — Из светлячков и разочарований.
Мама вздохнула так тяжело, что с полок посыпались банки с солёными поганками.
— Ладно, — сказала она. — Но если превратишься в жабу сама — не приходи. Я тебя даже супом не накормлю.
Я посмотрела в зеркало. На меня глядела девушка двадцати четырёх лет с волосами цвета мокрого мха, глазами болотной воды и румянцем, который нормальные люди назвали бы «синюшным оттенком начинающейся гангрены», а я называла «весеннее утро на кладбище».
Моя мечта? Стать визажистом в столице.
Не каким-нибудь там рядовым гримёром для живых. Нет. Я хотела в самый элитный салон магической красоты — **«Сияние вурдалака»**. Там делали макияж умертвиям так, что они начинали выглядеть почти как живые, но дороже. Там обслуживали вампиров, оборотней и даже одного полтергейста, который хотел «стрелки поострее, чтобы пугать внуков».
Проблема была в одном.
Любой мой косметический пигмент, любой румянец, любая помада, созданная моими руками, при контакте с чужой кожей активировала **древнее проклятие тролльего рода**.
Выражалось это так: сначала лицо клиента приобретало приятный болотный оттенок. Потом покрывалось симпатичными пупырышками. А если я перебарщивала с тональным кремом — клиент превращался в жабу.
