К вечеру лес стал хуже. Тропа ползла между холмами, то поднимаясь по корням, то уходя в сырые низины. После дождя земля размокла, лошади шли медленно, временами проваливаясь в грязь почти до бабок. Под чёрными плащами у всадников давно взмокли спины. Их было четверо. Между ними ехала девушка. Платье на ней когда-то было светлым. Теперь ткань посерела от дорожной пыли и грязи, подол разодран, волосы сбились и прилипли ко лбу. Запястья стягивали железные наручи. Цепь шла от них к поясу, ещё одна — вниз, к ногам. На шее сидело широкое кольцо. Во рту был кляп. Она держалась в седле прямо. Только временами поводила плечами, когда цепи натягивались и железо снова тёрло красную кожу под наручами. К закату лес разошёлся. Внизу открылась небольшая поляна с речушкой. Сухая трава, вода, место для лошадей.
И чужой конь у деревьев. Соутек поднял руку. Все остановились. Чуть дальше дымился костёр. Над ним висел котелок, а под деревом, положив что-то под голову, спал мужчина. Во всяком случае, выглядел так, будто спал. Соутек подъехал ближе.
— Эй.
Мужчина открыл один глаз. Солнце било прямо ему в лицо. Он сощурился, посмотрел на чёрных всадников, потом на девушку между ними. Лицо у него было широкое, тяжёлое. Нос с заметной горбинкой когда-то ломали. Щёки и подбородок заросли неровной жёсткой щетиной, волосы слиплись от пота. Рубаха под мышками потемнела, от самого мужчины даже с лошади тянуло потом, дымом и давно не мытым телом. Он закрыл глаз.
— До Форта Улыбающихся далеко? — спросил Соутек.
Мужчина немного подумал.
— Понятия не имею.
И снова устроился удобнее. Соутек посмотрел на своих людей.
— Вы путешествуете по этим землям.
— Бывает.
— И не знаете, где находится Форт?
Мужчина вздохнул, но глаз не открыл.
— Я много чего не знаю. До сих пор жить не мешало.
Один из жандармов тихо усмехнулся. Соутек не улыбнулся.
— Соутек Серый Ветер. Королевский жандарм.
Мужчина молчал.
— С кем имею честь говорить?
Несколько секунд слышно было только, как потрескивает огонь. Потом мужчина сел. Медленно, с явным неудовольствием. Сначала повернулся на бок, упёрся ладонью в землю. Когда распрямлялся, поясница отозвалась болью, и он на секунду замер, пережидая. Потянулся к фляге. Выдернул пробку зубами и долго пил. Вода стекла из уголка рта по щетине. Он плеснул немного в ладонь, протёр лицо, поморгал. На левой руке не хватало двух пальцев.
— С вами разговаривают, — вежливо напомнил Соутек.
Мужчина вытер лицо рукавом.
— Я заметил.
— Тогда было бы учтиво ответить.
— А я вас разговаривать со мной не просил.
