Глава
первая. Приятное знакомство
Timeo Danaos et dona ferentes.
Бойся данайцев, дары приносящих.
Шел последний день весны. Зелень, окрепшая после затяжной зимы, захлестнула поместье Ингерского Владыки; белые облака то и дело заслоняли землю от солнца, легкий ветер покачивал кроны деревьев.
Леди Маргарет провела в молитвенном зале все утро. Недавнее письмо принесло сразу две вести: война окончена — и заплачено за это жизнями девяти из десяти сыновей Владыки. Из братьев уцелел один — наследный Брайден. Он писал, что, покончив с делами, прибудет в столицу сам. Год назад они покинули Дворец с личного дозволения Императора и с тех пор переживали потерю за потерей, рассылая письма с просьбами о помощи сановникам, столичным чиновникам и некогда близким аристократическим семьям. Помощи, как и следовало ожидать, не последовало.
Когда молитва об упокоении была окончена, служанки приготовили омовение.
— Мы позволили себе смелость добавить в воду лавандовый экстракт, — почтительно сказала Брицель, старшая служанка. — Ваша кожа слишком бледна. Неужели вы хотите, чтобы брат после столь долгой разлуки увидел вас такой?
— Все в порядке. Лето пришло — солнечное тепло само оздоровит мое тело. — Госпожа помолчала. — Вчера мне писал Управитель Красной Стены. Приглашает нас с братом посетить его резиденцию. Что, по-вашему, стоит ответить?
— Я не смею давать советы… — замялась Брицель.
— Еще недавно смела, — отрезала Маргарет. — А ты, Серана?
Вторая служанка ненадолго задумалась. Она привыкла молчать и исполнять, а не делиться собственными воззрениями, — за это ее и ценили; за это наследный сын Владыки и даровал ей право прислуживать своей единственной сестре наравне с дочерьми ингерской аристократии.
— Если позволите я отвечу: «Управителю следует отнестись так, как он сам отнесся к семье Госпожи в трудный час. Осмотрительно и рассудительно».
— Рассудительно? — переспросила Маргарет. — Разве Управитель не клялся в дружбе мне и братьям? Разве брат не оказывал ему поддержку? Но стоило солнцу зайти, как он отказался помочь даже в самой малости. Это, по-твоему, рассудительно?
— Ваша раба просит прощения за свои слова.
Маргарет не ответила. Она погрузилась в воду с головой, вынырнула и прошептала едва слышно:
— Все в порядке… Все в порядке.
Столице отводилась роль клетки — надежной, золотой, но все-таки клетки. Брошенной здесь девушке оставалось ждать развязки: последствий войны в Ингерии, и от пропасти не менее мрачного будущего ее ограждал разве что упрямый, почти безумный оптимизм.
Тем сильнее было удивление, когда деревянный пол задрожал и в комнату беспардонно ворвались сразу три служанки.
