Он сидел в крошечной кофейне, наполненной ванильным запахом свежей выпечки, протяжным пением саксофона из динамиков на стене и негромкими разговорами и смехом посетителей.
Смотрел сквозь мутное стекло на родной город.
Здесь он родился. Вырос во дворе-колодце. Закончил Политех одним из лучших. Работал в НИИ адаптивных систем «Контур».
Он здесь был.
Он посмаковал внутри себя это «был», а затем перевёл взгляд на экран ноутбука.
«Был» — буквально, в самом прямом смысле: он наблюдал на мониторе, как его пришли убивать. Делать так, чтобы он больше «не был».
Камера показывала обычную «однушку». Первый убийца проник сквозь окно, специально оставленное открытым. Второй вскрыл отмычкой нехитрый замок на двери.
Они заметили друг друга — и одновременно нажали на спусковые крючки. Сработали глушители, раздался глухой хлопок, тут же заглушённый тяжёлым стуком упавших на пол тел.
Изображение дрогнуло, исказилось и погасло: питавшая камеру и передатчик «мышь» отработала положенный срок и оплавилась вместе с единственной ниточкой, связывающей её создателя и его неудачливых убийц.
Молодой человек — с утончёнными чертами, стройный, почти идеальный, если бы не тень давней горечи, паутинкой брезгливости лёгшая на красивое лицо, да ранняя проседь в тёмных волосах, — встал, захлопнул ноутбук, забросил его в рюкзак и вышел в опостылевший город.
Небо опустилось над тротуарами, словно поршень пресса, и вместо сентябрьского тепла резко повеяло холодом.
Пыль, ещё вчера парившая в сухом жарком воздухе, пропиталась влагой и намертво прикипела к вычурным фасадам — тщетной попытке привнести южную изящность в болотистый, мрачный край. Пронизывающий ветер швырял в лицо морось и грязь.
С упрямой ненавистью подставляя лицо липкой влаге, он двинулся в сторону Невского.
— Они идут.
— Уже?! Барс, прикрепи-ка этот край. Да нет, давай выше. Ладно, пусть так. Где шампанское? Артём, песня готова? Два месяца готовились и ничего не приготовили, всё в последний момент!
Дверь открылась, и в лабораторию, прихрамывая, вошёл Владимир. Он заметно похудел, двигался осторожно, но держался прямо. Следом, неизменно бодрый, появился Иван Иванович.
Из динамиков грянуло: «Домо-о-о-о-ой! Южные красавицы, утрите слезу»
Прямо напротив входа пестрела растяжка: «Добро пожаловать!»
К потолку тут и там воспарили разноцветные воздушные шары.
Сергей держал на вытянутых руках торт, надпись на котором гласила: «Вовочка, почему так долго?»
Барс, с пышным розовым бантом на шее, встал на задние лапы и помахал передними, сложив их лодочкой.
