История содержит сцены, которые могут вызвать дискомфорт у читателей, чувствительных к следующим темам: самоповреждение и членовредительство; одержимость и потеря контроля над телом; психические расстройства и измененные состояния сознания; боди-хоррор.
История является художественным вымыслом и не претендует на достоверное отображение синтоистских верований или японских духовных практик.
Для читателей старше 18 лет.
На удивление, вагон поезда оказался полупустым, хотя обычно в это время все студенты нашего кампуса, точно термиты, торопились поскорее покинуть Токио. Как только двери захлопнулись, высокий женский голос объявил информацию о поездке. Я остановилась, прислушавшись. Что‑то в этом слегка писклявом голоске смутило меня.
– Харуми, давай сядем туда!
Не успела я ответить, как Каори схватила меня за руку и потянула в конец вагона. Я и не особо сопротивлялась –после Танаки‑сэнсэя и его фирменного «пальцы деревянные» и «ты не слышишь характер» голова все еще ощущалась тяжелой, будто я не экзамен сдавала, а укладывала в голову разбухший рис. До сих пор в ушах стояли его ритмичные хлопки в такт моей игре.
– Фух, отлично! – Каори плюхнулась на место. – Харуми, ты сегодня какая‑то молчаливая, поругалась с Араши?
– Нет, – я откинула голову назад. – Устала.
–Конечно, ты ведь без продыху готовилась. Танака‑сэнсэй должен был поставить тебе высший балл за старания.
–Он не обязан, – обреченно ответила я.
–Зря ты так счи…
Вагон резко дернуло. Раздался оглушительный скрежет, и замигал свет. В нос ударил запах горячего металла и оплавленных проводов. Следом раздались отдаленные голоса пассажиров.
Все мои внутренности разом сжались в плотный комок – от боли я подалась вперед и уперлась лбом в колени, крепко вдавив ладони в живот.
–Харуми, – голос Каори звучал будто откуда‑то издалека. – Ты цела?
Я помотала головой. Вокруг все стало таким чужим и далеким, словно кто‑то посадил меня в стеклянную банку и заставил наблюдать за всем со стороны, не забыв при этом завязать глаза.
Кто‑то подхватил меня под руку и вывел из вагона. Я помню, как перебирала ногами, как пыталась сделать вдох. И больше ничего.
Когда спина почувствовала упор, я открыла глаза и тут же прощупала свое туловище. Целое. Дыхание все еще было учащенным, но постепенно сердцебиение замедлялось, и вместе с тем вздохи становились глубже и ровнее.
Каори сидела передо мной на корточках и обеспокоенным взглядом изучала меня. Ее и без того высоко растущие брови оказались еще выше, и на лбу проступила складка.
