Глава 1. Роковой ливень и неверный столик
Вода не просто падала с неба. Она обрушивалась на Верхний Город сплошной, плотной стеной, словно разгневанные боги решили в один миг смыть столицу Империи вместе со всеми ее шпилями, мостовыми из зачарованного гранита и самонадеянными обитателями. Дмитрий стоял под козырьком Академии Высоких Искусств, прижимая к груди кожаный тубус с новеньким, еще пахнущим свежей краской дипломом Архимага Элементальной Магии. Бумага внутри казалась сейчас самой нелепой вещью на свете — сухой островок тщеславия посреди бушующего океана.
Дождь грохотал по брусчатке так, что закладывало уши. Молнии цвета расплавленного серебра били в шпиль Башни Связи каждые полминуты, заставляя защитные купола над кварталами аристократов вспыхивать болезненным фиолетовым светом. В воздухе пахло озоном, мокрым камнем и гарью от перегоревших уличных фонарей.
Дмитрий был выжат досуха. Семилетняя гонка за этим титулом закончилась полчаса назад в Зале Испытаний. Он победил. Он призвал огненную саламандру размером с лошадь, заморозил реку Илларион до самого дна и удерживал ураган четвертого порядка целых три минуты. Комиссия аплодировала стоя. Ректор пожал ему руку, назвав «надеждой поколения». А теперь эта надежда стояла под дождем, чувствуя себя последним идиотом. Его парадная мантия, расшитая рунами защиты от стихий, промокла насквозь за те десять секунд, пока он бежал от дверей Академии до этого жалкого козырька. Ткань весила как кольчуга, ледяная вода стекала за шиворот, а сапоги хлюпали при каждом движении.
До его квартиры в квартале Чародеев было всего два квартала вниз по улице Медников. Пустяковое расстояние для человека, способного телепортироваться через континент. Но сил не осталось даже на простейшее бытовое плетение. Ментальная усталость после экзамена была похожа на выжженную пустыню в голове. Любая попытка сплести структуру хотя бы для сушки одежды вызывала тошноту и звон в ушах. Единственное, чего хотелось — это тишины, темноты и сухого угла.
Он поднял воротник, бесполезно пытаясь спасти остатки достоинства, и шагнул под ливень. Вода ударила по лицу тысячей мелких гвоздей. Первые пять шагов он шел, низко наклонив голову, борясь с ветром, который пытался сорвать с него мантию. На шестом шаге порыв ветра швырнул ему в лицо чей-то летящий по воздуху мусор, а следующий удар молнии ослепил на мгновение. Громыхнуло так, что зазвенели стекла в витрине закрытой уже часовой лавки.
И тут он увидел свет.
Над тяжелой дубовой дверью качалась медная вывеска, с которой ручьями лилась позолота. «У старого контрабандиста». Название совершенно не вязалось с респектабельным районом, но теплый, дрожащий оранжевый свет, падавший на мокрый порог, показался Дмитрию вратами в Валгаллу.
