Глава первая. Первый галс
Ночь пахла солью, мазутом и – Лирен чуяла это кожей – близкой бедой.
«Айвери» резал чёрную воду на пределе хода. Она чувствовала надсадные стоны старого дредноута, дрожь переборок, передающуюся через рукояти штурвала в ладони, как чувствуют биение сердца близкого человека. Корабль не любил, когда из его котлов выжимали всю мощь, заставляя задыхаться в пару, но сегодня выбора не было.
Лирен стояла на ходовом мостике, вцепившись в штурвал так, словно держала за горло врага, и вела судно сквозь ночь с той звериной, интуитивной точностью, которую не купишь даже за самый жирный гонорар и не вычитаешь ни в одном навигационном трактате Магистериума.
Позади неё, на краю мостика, Сайлен возился с биноклем – старым, капризным, доставшимся ему, по мнению Лирен, в наследство от прадеда. Прибор тихо потрескивал, нагреваясь в ладонях, и картограф ругался сквозь зубы, протирая линзы краем рубашки. Лирен не оборачивалась. Она знала этот звук, знала эту возню – привычный, почти успокаивающий шум, фон их бесчисленных ночных вахт.
– Зверюга, – позвал Сайлен, не отрываясь от бинокля. – Ты какая-то взвинченная сегодня. Даже твоя спина демонстрирует раздражение.
– Пффф. За нами погоня, Сайлен. Было бы странно, если бы я была расслабленной.
– Погоня – это да. – Он, наконец, поднял голову, и она спиной почувствовала его взгляд. – Но дело не только в погоне. Ты смотришь на него иначе.
Лирен сжала штурвал крепче. Аномалия под кожей едва заметно пульсировала, вторя её раздражению. Не надо было уточнять, на кого.
– Я на него не смотрю. Я смотрю на море.
– Ага. На море. Разве что на океан в его глазах.
У этого картографа слишком часто отрубает инстинкт самосохранения. Хотя… делать такие намёки можно разве что тогда, когда у неё штурвал в руках, и она не может сомкнуть пальцы на чьей-то шее.
– Сайлен, ещё одно слово – и ты будешь доставать этот бинокль из своей прямой кишки.
Он фыркнул, но ничего не ответил. Лирен знала, что он всё понимает. Всегда понимал – Сайлен умел читать её, как свои карты, – с первого взгляда, без компаса и легенды. За то недолгое время, что они шли бок о бок, он выучил все её рифы, фарватеры и мели. Она бы назвала его своим братишкой, если бы произносить такое не казалось ей кощунственным. И не было так больно.
Она перевела взгляд на тёмную фигуру у правого борта.
Ашриэль Карн. Магистр. Лирен навела о нём справки перед экспедицией – через портовых информаторов, старых знакомых по Нижнему городу. В портовых кабаках о нём говорили неохотно и негромко: он сам вышел из этих кабаков и знал цену каждому слову. Выходец из трущоб. Бывший подпольный боец. Единственный из теневого отдела, кого уважали без пафоса, но с неизменной тревогой – потому что он был своим и всегда оказывался на шаг впереди. Человек, который знает Нижний город изнутри и поэтому опаснее любого чиновника из Верхнего.
