Я проснулась от запаха горелого риса и визга соседской свиньи.
Прекрасное утро, ничего не скажешь.
Первое значило, что у госпожи Лян готовка пошла не по плану, и теперь ее семья опять будет питаться чем-то экзотическим. Что поделать, что поделать… Второе – что ее младшенький Чу опять проверяет, влезет ли поросенок в колодец. Последние три раза он приходил ко мне за мазью от ушибов, и я, кажется, уже знаю форму его коленок наизусть. Если что, приходил не поросенок, а Чу. Поросенок жив, здоров и весьма упитан.
Я вздохнула, села на циновке и потянулась. Слева на полке ровненько стояли банки с травами, которые сегодня надо перетереть. Полночи собирала, между прочим! Я люблю утро в лавке, потому что оно всегда уютное еще до того, как проснется вся деревня Янь и принесет мне в корзинках свои беды и вопросы.
Ладно, Фэн Сюань, время браться за дела.
Встав, я быстро привела себя в порядок и, накинув легкую накидку, вышла во двор. Очень удобно, когда живешь и работаешь в одном месте. Воздух был прозрачным, чуть прохладным, с тонким запахом дымка от печей, которые стали разжигать местные жители. На крыше лавки уже сидела ворона. Эта нахалка знает, что я иногда выбрасываю ей крошки лепешек, и смотрит с видом, будто ей за мою еду еще и платить должны.
Моя лавка «Лотосовый отвар» стояла прямо у дороги, ведущей к рыночку. За годы я научилась держать все в порядке для того, чтобы любой, кто зайдет, сразу видел, что и где искать. В торговом зале полки по обе стороны, на них размещались аккуратно подписанные банки: корень женьшеня, листья мятного лотоса, сушеная акация. Под прилавком теснились коробки с редкими травами, что привозят с гор на западе империи. В углу возле окна булькал большой чугунный чайник. Его шум прямо как сердцебиение лавки: пока он греется – жизнь кипит.
Первым в дверях показался дядюшка Хоу. Человек примечательный: из всех жителей деревни именно он умудряется находить три-четыре повода в неделю, чтобы заглянуть ко мне. И всегда у него «срочно» и «важно». Сегодня, судя по его физиономии, повод был чудовищно веский.
– Сестра Фэн, беда! – воскликнул он, хватаясь за бок так, будто там сейчас вырастет демон.
– Дядюшка Хоу, у вас беда бывает чаще, чем у соседских кур кладка, – отозвалась я, доставая с полки нужный сверток. – Что на этот раз?
– Жена… – потупился он. – Жена лютует.
– Это лечится, – уверила я его и отмерила ложку травяного сбора. – Заварите, выпейте и, главное… два часа молчите.
