Эта книга – не репортаж и не биография. Это художественное исследование того, как личные трещины становятся фундаментом для публичных битв. Герой этой истории – архетип цифрового идеалиста, который сражается не столько с системой, сколько с призраком собственной неполноценности. Все технологические и политические детали – лишь антураж для вечной драмы о цене принципов и мучительном выборе между идеалом и жизнью. Если вы увидите в этой притче отблески реальных событий – значит, мне удалось уловить нерв нашего странного времени
Все события и даты в этом романе – часть вымышленной реальности, спроецированной автором в ближайшее будущее. Любые совпадения с реально озвученными сроками или событиями являются случайными и непреднамеренными
Лев (Лео) Кодров, 37 лет, бизнесмен, создатель и идеолог проекта “Нота”.
“Нота” – децентрализованная платформа для микро-блогов и организации сообществ с акцентом на приватность и свободу слова. Живой манифест “цифрового сопротивления”.
С детства увлекался математикой и философией. В техническом вузе стал известен как принципиальный активист – защищал студенческий клуб журналистики от закрытия, организовывал волонтерские IT-курсы для пенсионеров.
Был отличным программистом, но всегда оставался в тени “системных вундеркиндов” – тех, чьи дипломные работы по анализу социальных графов сразу скупали IT-гиганты, а сами они к тридцати становились вице-президентами по инновациям в тех самых корпорациях.
–– Лео мысленно кричал вслед тому призраку успеха, который манил всех вокруг:
«Я докажу, что сделаю иначе».
Его манифесты о “непродажности”, аскетичный образ жизни, демонстративный отказ от инвесторов – все это было громким посланием миру: «Посмотрите! Я сильнее. Я чище. Я настоящий!»
Алиса (Лиска) Воронцова, 29 лет, сотрудница фонда “Ключ”.
Отец: Интеллектуал-неудачник, вечно погруженный в теории заговоров или грандиозные, никогда не завершаемые проекты. Его любовь к дочери была условной и цикличной. Неделями он мог боготворить ее, называть «единственной родственной душой», читать ей сложные книги, а потом внезапно, из-за пустяка (не так посмотрела, не так ответила), впадал в ледяное молчание, игнорируя ее дни напролет.
В школе она была «странной» – тихой, начитанной, с тревожным взглядом. Легкая мишень для насмешек. Ее не били, но токсично игнорировали или отпускали колкости. Она научилась быть невидимкой, читать настроение людей с полуслова, предугадывать опасность.
Взрослая жизнь и фонд «Ключ»: Фонд стал для нее искупительной миссией. Здесь всё было ясно: дети болеют, им нужно помочь. Здесь не должно было быть игр. Она отдавала себя без остатка, находя в работе спасение от хаоса в голове.
