Лиара Де Арваль
Утро после распределения, определённо, не было добрым. Открыв глаза, я первым делом увидела Дину, которая с виноватым видом сидела у моей кровати.
— Что ты здесь делаешь? – неожиданно хриплым голосом спросила я, а потом подскочила, ужаленная внезапной догадкой. – Что-то случилось? Плохие новости от родных? Кто на этот раз?
Недоумение на лице подруги сложно было передать словами.
— А ты разве ничего не помнишь? – спросила она. И вид у неё был настолько обеспокоенный, что я больше не задавала вопросов, а просто постаралась припомнить детали прошедшей ночи.
И кое-что действительно всплыло в памяти.
Тьма. Ощущение липкого страха, что полз вдоль позвоночника, и злости, от которой магия билась в кончиках пальцев. Надо мной нависла какая-то угроза, но я словно оказалась в ловушке и билась, как муха в паутине, не в силах вырваться. И всё же что-то меня разбудило. Мужской голос. Моё имя, звучавшее, как рычание раненого зверя.
Я точно знала, кому он принадлежал.
— Драгос был здесь, – мой голос сорвался, и я с надеждой посмотрела на Дину. Воспоминания путались, и я никак не могла понять, что именно произошло ночью в моей комнате. Наши с Киораном эмоции переплелись после заключения договора, и сложно было сказать, кому из нас принадлежала та отчаянная, похожая на яд, ненависть, что разъедала мои вены.
— Действительно не помнишь? – подруга выглядела бледной. Под её глазами залегли глубокие тени. Так, словно она, в отличие от меня, и вовсе не ложилась спать.
— Помню какие-то обрывки, – я покачала головой и посмотрела на хронометр. До побудки осталось несколько минут, и можно было не откладывать важный разговор.
— Киоран Драгос ночью ворвался в женское общежитие, – сказала Дина, с сочувствием глядя на меня. – Он вбил себе в голову, что ты каким-то образом подстроила результат распределения, повлияла на Артефакт Зова и добилась того, что вы заключили договор.
Это было похоже на правду. Но если Драгос действительно так думал, почему не высказал мне всё днём, ведь у него была такая возможность? Зачем являться сюда ночью, нарушая порядок и нарываясь на суровое наказание?
— Зачем? – выдохнула я.
Драгос заявился просто поговорить? Или то чувство безнадёжного, непреодолимого страха во сне было основано на угрозе, исходящей от моего боевого партнера, с которым нас связала нерушимая клятва?
Киоран сошел с ума?
Или моя смерть для него была важнее собственной жизни? Он так хотел расправиться со мной, что наплевал на осторожность? Почему-то при мысли об этом рот наполнился горечью. Так вот какой вкус у моей истинности. Для меня, как и для каждого из Драгосов, она стала настоящим проклятием.
