Город дремал. Даже не спал, а утопал в вязком сумраке, где воздух, словно тягучий мёд, с трудом проникал в лёгкие. Каменные дома — испещрённые трещинами историями — хмуро глядели на прохожих под тяжёлой пеленой низких облаков. Здесь всё как всегда было предсказуемо: от утреннего тумана, который сползал с крыш, как ленивый кот, до вечерних шагов, затихающих где-то в старых переулках.
В одном из домов, где не так часто зажигался свет, не слышались голоса, смех, не звучала музыка из приоткрытых окон — жил человек. Не спаситель мира, не главный герой какой-либо саги, да и вообще — не тот, кого замечают. Простой человек — поблёкший, как стены города, и, кажется, ставший с ним одним целым. Звали его Андреа. Впрочем, редкие знакомые, те, что иногда кивали ему, чаще вообще забывали его имя.
Дни напоминали старую пластинку, заевшую на одном и том же месте. Ранний подъём. Угрюмое утро. По пути на работу — одни и те же сломанные заборы, одинокие фонари и ни грамма чего-то нового. Только иногда застывшая рутина слегка меняла такт, позволяя ему прикоснуться к светлому пятну, словно на выцветшей фотографии маленький уголочек ярких красок.
Но так было не всегда. Всё переменилось в тот день, когда небо хмурилось ещё сильнее обычного, а улицы казались голосами истёртых легенд. Что-то пошло не так, заставив Андреа отказаться от жизни, ещё недавно казавшейся насыщенной и полной встреч, любви и приключений.
Вот уже более четырёх лет Андреа живёт затворником, не подпуская к себе ни единой души, которая бы могла разбавить его одиночество. Даже по первости тёршиеся о его ноги уличные коты, сейчас перестали его замечать. А всё потому, что, будучи успешным, всеми любимым и некоторыми боготворимым, он нередко ощущал пустоту, которая нет-нет да и подступала к горлу, словно тошнотворный комок шерсти. Но всегда получалось отогнать это чувство, возвращаясь к беззаботной, почти праздной жизни. В моменты этого мерзкого ощущения, как он сам его называл, Андреа злился, порой срываясь на том, кто оказывался ближе всего. Ему казалось: всё, что он делает, — бесполезная трата времени, ресурсов и сил. Что совершенно никто не сможет оценить труд садовника-декоратора по достоинству.
Всё, что слышал мужчина в свой адрес, — это короткие «красиво» или «можно ли добавить пару цветов, а то как-то пустовато». Никто не понимал, что в том месте, где не сажались цветы, была особая, тонкая композиция. Зато деньгами не обижали, и Андреа мог позволить себе не только безбедную, но и разгульную жизнь. В нём будто уживалось два человека. Один безмерно любил растения и пропадал часами, копаясь в земле, а другой просиживал в барах, снимал женщин и ни во что не ставил людей, которые обслуживали его гуляния.
